Мультипортал о Чеченской Республике

Майрбек Вачагаев. Чеченцы в Кавказской войне. Политизация чеченской истории.

Просмотров: 2 697 Комментариев: 0


ДАЙДЖЕСТ ПРЕССЫ:

Чеченцы в Кавказской войне
Политизация чеченской истории.


Сегодня, многие политики в России разыгрывают карту Кавказской войны, в достижении своих политических задач и стало модно апеллировать к отдельно взятым документам той эпохи.1 При этом не учитывается, не время появления данного документа, ни обстоятельства связанные с ним, что конечно не приемлемо для серьезного исторического подхода к данной проблеме.


Кавказская война имеет ту же специфику, что и все долговременные войны. Есть сражения, есть моменты кратковременных соглашений, и конечно присутствуют торговые отношения, которые не прерывались даже в ожесточенные периоды сопротивления в истории горских народов.2 И этому тоже есть объяснения, горские народы не были связаны единой государственной структурой, поэтому, пока велись военные действия против определенного общества, соседи не прекращали свои торговые отношения с русскими. Так многочисленные документы архивов Кизлярской таможни, свидетельствуют о налаженной торговой системе горцев, в том числе и чеченцев с русскими переселенцами.3


Все было далеко не однозначно. Если конечно кавказовед поставит себе задачу доказать беспрерывность военных действий горцев и с русскими, то конечно и это задача хотя с большими огрехами можно будет представить простому обывателю, так же как и наоборот, доказать, что не было нечего кроме разбойничьих набегов, а «сами горские народы вели все к тому, чтобы жить вместе в одном государстве с русскими».4 Все это только в том, случае если над кавказоведом довлеет идеологический аппарат государства. Вот почему, все кто занимается историей Кавказа в России (ранее в СССР), сталкиваются порой совершенно противоположными взглядами по Кавказской войне одного и того же ученого. Те, кто еще в середине 30-х годов XX века восторженно писали о национально- освободительном движении горцев, то им же уже после 50 х XXв годах пришлось писать, что это движение было подогреваемо из вне англичанами, французами и, само собой, разумеется, турками. Имам Шамиль, то становился национальным героям для подражания, то преображался в агенты Англии и Турции5.


Касаясь вопроса изучения Чечни в Кавказской войне, стоит отметить, что есть один существенный недостаток в освещении данной проблемы. А именно, если со стороны русской армии, мы знаем и продолжаем изучать того или иного военного предводителя на Кавказе (Цицианов, Ртишев, Ермолов, Паскевич, Розен, Воронцов, Муравьев и Барятинский и мн. др.), то история Чечни, самая обезличенная. Складывается такое ощущение, что русские воевали исключительно с народом, где придется и как придется. На самом деле, история Кавказской войны в Чечне, это противоборство не только идеологии, не только принципов, но и борьбы личностей. От того, кто руководил военным сопротивлением в тот или иной отрезок времени зависела не только судьба народа, но и успехи или неудачи известного полководца Российской империи. Списывать, только на неблагоприятные природно – климатические условия, или все подчинять идеологическим измерениям, не позволяют исследователю понять всех сторон конфликта, оставляя за кадром истории сущность той или иной исторической личности. При этом неоправданное нежелание рассматривать вопрос в этом контексте, пытаются списать на однородность чеченского общества, где не было ничего кроме «родоплеменных» отношений,6 и невозможность при таком обществе выдвижение единой личности способной повести за собой разные «родоплеменные» общества.


В данной работе речь идет не столько о роли и влиянии личности в истории Чечни, сколько представить читательской аудитории общее представление о тех, кто на протяжении десятилетий возглавлял сопротивление чеченцев российской колонизации. Показать, что против российской армии покорившей Европу, воевала не кучка людей без цели и идей, а люди, которые были выдвинуты временем на лидерство, задачей которых была защититься от тех, кто пришел в горы по образному выражению великого русского писателя А.С. Грибоедова с «барабанным просвещением».7 И может быть, для кого-то тогда, станет чуть яснее то, что происходит сегодня в Чечне, что это не амбиции отдельных личностей, а всего лишь продолжение многовековой истории сопротивления чеченцев российскому присутствию в Чечне.


Проблематика исследуемой темы.


Сопротивление горцев Северного Кавказа российскому завоеванию ХYIII – XIX вв получила название Кавказская война, хотя, некоторые историки считают куда правильнее придерживаться терминологии – «Кавказские войны».8


Постоянство интересов России на Кавказе, ее стремление включить данный регион в сферу своего влияния и порождало понятие Кавказские войны, состоящий из многих компонентов: войны России с претендовавшими на Кавказ Ираном и Турцией; подавление антиколониальных движений кавказских народов; вооруженное вмешательство в феодальные междоусобицы на Кавказе; персидский поход императора Петра 1 в 1722-1723 гг.; строительство Кавказских укрепленных военных линий; казачья и частично помещичья колонизация степного Предкавказья; поход графа В. Зубова в 1796 году в Дагестан и мн. др. вот далеко неполный перечень тех событий, совокупность которых позволяет историкам квалифицировать действия на Кавказе в XYIII- XIX вв. как военно-завоевательные, обозначив их понятием «Кавказские войны».


На наш взгляд, это понятие правомочно и с другой точки зрения, к примеру, если для России это была война как бы с общим врагом – горцами Кавказа (независимо от того, кто населял тот или иной регион Северного Кавказа), то каждый из противостоящих России народов считал себя самостоятельным соперником империи. И каждый из них вел свою политику на арене этой битвы, что в целом выглядело как множественность войн России с народами Северного Кавказа. Ни говоря уже о том, что говорить о каком то едином руководстве сопротивления российскому продвижению на Северный Кавказ среди народов, населяющих этот регион, не приходится даже и рассуждать в силу ряда общественных, этно- политических и экономических причин.


Но как бы то не было, в данной статье мы будем исходить из общепринятого в кавказоведении термина — Кавказская война. В кавказоведении спорно не только терминология относительно тех событий, которые разворачивались, в северокавказском регионе, начиная с XYI века, но и исторические рамки Кавказской войны. На сегодня нет единой точки по поводу определения начальной даты Кавказской войны. Если, еще как-то можно определить 1864 год, как год окончания войны по завоеванию Северного Кавказа, то относительно когда началась Кавказская война, каждый историк – кавказовед придерживается своей точки зрения, и берет за основу то или иное событие, которое, по его мнению, и стало определяющим для начало военных действий России на Северном Кавказе, что в частности нашло отражение и в дискуссиях по этой проблеме.9


Научных и публицистических работ по кавказской военной тематике, можно определить тысячами и тысячами, при этом, несомненно, обнаружится, что Чечня, явно выделяется в этом контексте, как не достающееся звено данной единой цепи событий. Если и есть работы, то это только в основном дореволюционные авторы, или же начало 80-х годов 20 века, когда по решению коммунистов, было решено исторически обосновать, как «чеченцы, издревле мечтали войти в состав Российской империи»! Благодаря чему появились несколько десятков статей под руководством В.Б. Виноградова обозначенных единой партийной линией «Концепция добровольного вхождения чеченского и ингушского народов в состав России».10


Одна из основных проблем чеченской тематике, это отсутствие как таковых документов с чеченской стороны. Культурная и политическая депортация чеченского народа, закончившаяся с выселением всего этноса в ссылку в Северный Казахстан, Киргизию и Сибирь, стало последней страницей варварства по отношению к чеченцам со стороны российской державы, в течении целого месяца свозили письменные источники, книги, летописи и сочинения и сжигались на центральной площади города Грозного, систематически были уничтожены все культурные памятники в горах, остались сегодня только , те, которые не имели дороги в те годы, благодаря чему есть возможность сегодня еще созерцать величие горских башен, клинопись на руинах построек, и языческие культовые памятники, которые со сменой религий меняли свое предназначение.


Поэтому, сегодня занимающийся вопросами Чечни, должен осторожно подходить к вопросам взаимоотношениям Чечни и России, так как превалируют исключительно документы, отображающие российскую сторону. И работая с ними, сопоставляя с теми немногими данными, которые имеются в распоряжении дагестанских архивов, и при содействии устной источниковой базы, можно попытаться воссоздать картину минувших дней.


Северный Кавказ и его значение в политике Российской империи в 18-19 вв.


Значение Кавказа во внешнеполитических устремлениях России исследовано достаточно полно.11Русские войска появились в Чечне еще в период царствования Ивана Грозного,12 однако нет веских оснований, датировать начало войны именно этим периодом.


В своей политике на Северо — Восточном Кавказе особое внимание на рубеже XYIII-XIX веков Россия уделяла Чечне. Вот как видел эту ситуацию русский военный историк, которому принадлежат ряд работ по Кавказской войне В. Потто: «Это малодоступная страна лежала первою на пути распространения русского владычества не потому только, что она приходилась ближайшею к русским владениям, с которыми не могла не сталкиваться постоянно. Главнейшее ее значение было в том, что она, с своими богатыми горными пастбищами, с дремучими лесами, посреди которых были раскиданы роскошные оазисы возделанных полей: с равнинами, орошенными множеством рек и покрытыми богатою растительностью была житницей бесплодного каменистого Дагестана. И только завоевав Чечню, можно было принудить к покорности и мирной гражданской жизни горные народы восточной полосы Кавказа… И первые попытки русских посягнуть на нее и проникнуть в глубь страны, — экспедиция Пьери при графе П. Потемкине и Булгаковский штурм Ханкальского ущелья, — разрешились кровопролитнейщеми эпизодами. И природа и люди Чечни стояли крепко на страже своей независимости».13 Именно здесь разворачивались события, которые надолго отодвинули планы России покорить горцев Северного Кавказа.


В период правления императрицы Екатерины II начинается планомерное систематическое освоение Северного Кавказа. Походы на Чечню, носят уже определенный характер с целью привести их «в подданническое повиновение».14 Фактическим рубежом стал итог русско-турецкой войны 1769-1774 гг, который закончился подписанием Кучук- Кайнарджинского мирного договора, положивший конец иллюзиям турков о своем присутствии на Кавказе. По этому договору, Турция теряла Крым и Кабарда, другие горские земли считались свободными от ее влияния, границей определялась река Кубань и таким образом, Турцию здесь полностью заменяет Россия.15


«Тем самым, — отмечал А.В. Фадеев, — был завершен длительный, растянувшийся на двести с лишним лет процесс присоединения к России степного Предкавказья».16 То есть южные границы России в конце XYIII веке уже соприкасались с Кавказом. Конечно и до этого периода, российскими властями использовались различные формы колонизаций северокавказских земель – а, именно, это казачья, крестьянская и помещичья.17 То есть шаг, за шагом, российские подданные продвигались на земли горцев Северного Кавказа, в начале как изгои российского государства они селились на землях горцев, а затем уже под покровительством того же государства, от которого убегали, становились опорным пунктом для российских планов по завоеванию Кавказа.


После подписания Кучук- Кайнарджинского мирного договора сначала теряет свою автономию Крымское ханство.18 и затем настает очередь народов Северного Кавказа.19


Шейх Мансур (Ушурма).


Первой организованной силой попытавшейся объединять все северокавказские народы для организованного отпора российским притязаниям на Кавказе, стал чеченец шейх Мансур.20 Именно ему удалось впервые выступить единым лагерем сопротивления горцев северокавказского региона. Самое важное в его выступлении, то, что ему удалось получить поддержку не только соседних народов с чеченцами, но и адыгских народов населяющих Северо-западную часть Северного Кавказа. После этого не удавалось сделать никому, в том числе и имаму Шамилю.


Хотя по времени это и было кратко временным событием, но именно его деятельность на долгие годы стало примером для подражания лидеров горцев Северного Кавказа.21


Шейх Мансур — один из видных и самых загадочных деятелей Кавказской войны. Вокруг его биографии было столь много рассуждений, что порой историку со стороны трудно разобраться об одном и том же человеке идет речь. Кем только его не считали, итальянцем по происхождению, башкиром, и турецким подданным. Для выяснения его личности Султан Турции специально посылал специальную делегацию, которые при всем при этом обнаружили , что он абсолютно безграмотен вопросах религии, хотя и был представлен им как шейх. Л.Н. Толстой, также интересовался его историей, и предполагал написать о нем все, что ему известно, указывая при этом, «что никто не знает, кто был на самом деле шейх Мансур».22


Шейх — Мансур, настоящее имя, которого было Ушурма, родился в селении Алды (нынешняя территория города Грозного). История, как его самого, так и проповеданного им тарикатского учения.23 до сих пор вполне не выяснена. Известно только, что прежде чем он начал свою активную деятельность, он отлучился в горы и по традиции суфиев некоторое время провел в специально оборудованном «холмате» (в яме), с целью отрешения от всего мирского. В начале 70-х годов XVIII века он начал проповедовать свое учение среди чеченцев. Его проповеди пользовались большой популярностью, при этом особо отмечался ораторский талант. Для того чтобы предотвратить пагубную деятельность шейха Мансура, получавшую все большую поддержку не только среди чеченцев, но и среди соседних народов Дагестана и Кабарды был послан русский отряд, под начальством полковника Пиери,24 который потерпел полное поражение при селении Алды 6 июля 1785 г. При этом по преданию дошедших до наших дней в этом бою был пленен и молодой князь Багратион, которого за мужество проявленного в боя чеченцы отпустили, оказав ему при этом всяческие почести.


Успех этот побудил шейха Мансура предпринять ряд наступательных действий против укреплений и станиц Кавказской линии. Гарнизоны, занимавшие укрепления от Моздока до Владикавказа, не были в состоянии предохранить дорогу в Грузию от нападений и грабежей со стороны чеченцев. Вследствие этого в 1786 г. только что возведенные укрепления (Потемкина, Григориполь, Владикавказ) были оставлены и гарнизоны выведены на линию.


Распространившись среди кабардинцев и закубанцев, движение охватило весь Северный Кавказ. Народы Северо-западного Кавказа провозгласили его имамом, и основной его силой в этот период стали адыгские народы. Борьба с ним и явившимися к нему на помощь турками во время второй турецкой войны 1787 — 1791 гг. потребовала больших усилий и стоила многих жертв. Несколько удачных походов русских, а главное — победа 30 сентября 1790 г. генерала И. Германа25 над многочисленным отрядом турецкого паши Батал — бея, на берегах Кубани, сломили силу шейха Мансура и дали перевес русским. Шейха Мансур вынужден был отступить к туркам в Анапу. Во время отступления ему пришлось одолеть и Главный Кавказский хребет.26 После взятия Анапы штурмом (22 июня 1791 г.) Шейх Мансур попал в плен (в момент попытки взорвать себя в погребе с порохом) и умер в застенках Шлиссельбургской крепости не далеко от Петербурга в апреле 1794 году.27Конечно, поражение было обусловлено многими историческими факторами (общественными, социально и этнокультурными), которые сложились на данный период, но об этом много уже сказано и нет смысла останавливаться поподробнее. В чеченской истории шейх Мансур олицетворяет характер всего народа, смелостью — стремившегося остаться независимым, мудростью — способствовавшему хоть и на короткий период, но объединить различные народы Северного Кавказа. В честь него дают имена, о нем пишут стихи и поют песни, трудно найти другой такой личности в истории чеченского народа, которая беспрекословно пользовалась бы всеобщим уважением.


С уходом с политической арены шейха Мансура, на десять с лишним лет в Чечне, не было фигуры, способной организовать всеобщее выступление против русских войск. Более того, на целых 30 лет в Чечне прерывается суфийское направление в исламе. Наверное, в силу этого перерыва, не успев окрепнуть и глубоко пустить корни в Чечне суфизм, теряет свою линию в Чечне. В то время когда в Дагестане в это время происходит первое знакомство и утверждении как тарикатского учения на базе суфийской школы Ширванского ханство, которое можно определить в XYIII- в начале XIX вв. как центр суфизма в Закавказье.


Генерал Александр Чеченский.


В этой кровавой войне переплелись судьбы чеченцев, которые по воли судьбы оказались в плену еще в будучи детьми, и в зависимости от личности которому они попадали на воспитание сказывалось и на их жизненном пути.


Именно такого рода судьба была уготована и герою Отечественной войны 1812 года Александру Чеченскому (настоящее имя — Али), который был на воспитании у русского генерала Николай Николаевича Раевского. Александр Николаевич Чеченский28 не без влияния своего опекуна стал военным не малого достиг на этом поприще.


О его биографии известно очень мало, и только благодаря записям в дневнике известного поэта и героя войны с Наполеоном Дениса Давыдова, а также в мемуарах его опекуна Н.Н.Раевского, мы можем частично восстановить картину его биографии в качестве уже сформировавшегося российского офицера. К примеру, к началу войны с Наполеоном, он уже был в звании подполковника, что конечно с его национальным происхождением, можно было бы считать максимальным достижением в военной карьере. Однако судьба его явно баловало.


В личном дневнике Дениса Давыдова, героя партизанской войны, легенды русской борьбы с Наполеоном, дается личная характеристика качеств Александра Чеченского, «Он мог быть только другом или врагом, середины у него не было. Правда, характером он был добрым, великодушным, хотя нос был орлиный, вид грозный, и сам «выходец из Чечни».


Уже после военной компании, которая закончилась в Париже, был награжден орденами Святого Владимира II степени и Святой Анны II степени с алмазами. В это время Александр Чеченский служил в самом престижном полку русской армии лейб-гвардии гусарском полку.


По возвращению из Франции в октябре 1814 года, его полк разместился на постоянные квартиры в Царском Селе под Петербургом, предполагается, что именно здесь смогла состояться встреча Александра Чеченского и Александра Пушкина, и, наверное, будучи у него в гостях, Александру Сергеевичу понравились места в его владениях.


В переписке А.С. Пушкина с его соседкой П.А. Осиповой, есть письмо, где сообщается, что участок земли, который хотел бы купить Пушкин, находиться в деревне Савкино, хозяином которого является Александр Николаевич Чеченский. Но известно, что данная покупка не состоялось.29 хотя и нет объяснений, почему это сделка сорвалась, коль поэт так живописно описывал его и надеялся туда переехать.


Александр Николаевич Чеченcкий, прослужив два года лейб-гвардии гусарском полку, был назначен полковым командиром Литовского уланского полка. В дальнейшем его биография окутана неизвестностью. В чеченском народе имеются предания, что на военном смотре он был представлен императору, и тот заметил, что даже азиат, оказывается, может быть хорошим российским офицером, на что Александр Чеченский ответил, что если бы это было сказано, кем ни будь другим, то дуэли ему не избежать бы. Возмущенный поведением Александра Чеченского, император отправил его в отставку. Это может быть всего лишь легендой, а в действительности известно, что умер он в чине генерал-майора в январе 1834 году.30


«Грозный наездник» Бейбулат Таймиев (эпоха Ермолова).


Следующей весомой политической фигурой Чечни, несомненно, является Бейбулат Таймиев. С его именем связано почти трех десятилетняя история Чечни. За тридцать лет активной военно-политической деятельности он был лично знаком со всеми главнокомандующими кавказской армии, взаимодействуя с ними, или напротив, сопротивляясь им на протяжении с 1802 по 1831 год.


Вся его жизнь – это мучительный поиск выхода из сложившейся ситуации для Чечни. В своих неоднократных переходах на службу русской армии он пытался найти наиболее приемлемый вариант взаимодействия Чечни и Российского государства. Его личные встречи с первыми лицами России на Кавказе говорят однозначно, о том, что всеми ими Бейбулат Таймиев воспринимался, именно как деятель, способный оказать соответствующее влияние на свой народ. Каждый из вновь назначенных высоких администраторов края считался с ним, пытаясь привлечь его на свою сторону.31 Так его первая официальная встреча для подписания документов от чеченского народа с русским командованием прошла в Тифлисе в 1807 году, где ему был присвоен чин капитана и денежное довольствие (которое, между прочим, должны были собирать с самих же чеченских селений), однако условия, выдвинутые ему были не приемлемы, и он вынужден был сбежать от них и вновь продолжить вооруженную борьбу.32


В 1811 году он вновь ведет переговоры о сложении оружия чеченцами, но опять же неудовлетворенный условиями предъявляемых со стороны русских уходит, чтобы вновь возглавить борьбу против русских. Бейбулат стремился заключить договор о вассальных взаимоотношениях, что не устраивало российское командование, так же Россию не устраивало и предложение чеченцев сохранить свою судебную систему — адаты и шариат. Не мало важным был пункт об аманатах(заложниках) которые требовала Россия с каждого влиятельного общества, села или знатной фамилии.

«Проконсул» Кавказа генерал Ермолов, начал свою деятельность в отношении чеченцев, с того, что попытался привлечь на свою сторону опять же Бейбулата Таймиева, так во время своей первой встречи, он зачисляет его поручиком русской армии. В дальнейшем по мере продолжения военных действий его чин повышался.


Принятие на службу не обязывало его к какой-то постоянной деятельности в русской армии, и он мог спокойно жить у себя на родине, т.е. в селении Гельдыген.33 По сути, контракт, в ходе которого Бейбулат Таймиев со своей стороны должен был придерживаться если не дружбы, то хотя бы нейтральной позиции по отношению к русской армии и прекратить совершать вылазки против русских гарнизонов по рекам Сунжа и Терек в пределах Чечни.


Однако, вместо того, чтобы использовать своего союзника Б. Таймиева, Ермолов, в обход его советам решает покончить с чеченским вопросом исключительно только посредством огня и меча.34 Требования проконсула, выдвинутые в форме ультиматума,35 были в очередной раз отвергнуты как абсолютно неприемлемые.36


В который раз Бейбулат Таймиев обманутый в своих надеждах, возглавляет борьбу чеченцев. Но на этот раз он вносит изменение, а именно, оставаясь военным лидером, он на съезде чеченского народа в с. Майртуп в 1821 году Бейбулат Таймиев способствует избранию имамом Чечни известного религиозного деятели Магомеда Майртупского37. Общество было готово принять нового религиозного деятеля, так как после шейха Мансура, ожидали его божественного возвращения. Но и для Чечни, были присущи ошибки, характерные для всех национально-освободительных движений. И в первую очередь — разногласие в руководстве сопротивления. В противовес действиям Бейбулата Таймиева, известный духовный лидер Абдул — Кадыр Герменчукский, не согласный с предложениями выдвинутыми на съезде, начинает военные действия против русских в районе рек Аргун, Баас, Джалка и Шовдан, именно по его инициативе в Чечню был приглашен Ахмед-хан Аварский, для поддержки чеченских сил сопротивления. однако был убит во время карательной экспедиции генерала Грекова в 1822 году, когда были стерты с лица земли населенные пункты — Шали, Герменчук и Новые Атаги38.


Всеобщее восстание, продолжавшееся по 1825 год, нанес сильный эмоциональный удар по престижу проконсула Кавказа. И хотя восстание, стало самым неприятным моментом в Кавказской биографии проконсула Ермолова, ему удалось потопить в крови чеченское сопротивление. Однако значимость восстания состоит в том, что все методы и решения, принимаемые Ермоловым, оказались не эффективными, и его успокоительные рапорты в Петербург, о полном замирении горских народов, на самом деле оказалось всего лишь его воображением. Ермолов так, и не смог объяснить императору как могло случиться, что восстали даже те чеченцы, которые считались если не подвластных императору, то, по крайней мере, придерживавшихся нейтральной позиции еще до прихода Ермолова на Кавказ.


Ермолов в лице чеченцев получил самый лучший повод для отставки, и если сам проконсул, это обстоятельство пытался отодвинуть, то в Петербурге, направляя ему, помощники гр. Паскевича, уже для себя решили однозначно, что ему нет место на Кавказе. И ряд неудачных по характеру и результату военные экспедиции в Чечню в 1826 , были не иначе как попытка реабилитировать себя в глазах императора Николая.39


Даже тон проконсула Кавказа изменился за 8 лет до неузнаваемости, если в начале он мог себе позволить «Довольно одному мне знать, что я имею дело со злодеями. Пленные и беглые или мщение ужасное!»,40 то уже в 1826 году он уже рекомендует как вести себя с чеченцами, требует справедливости в решении спорных вопросов, не требовать от них заранее не возможное, так как в случае не исполнения необходимо наказание. «Каждого руководит собственное убеждение и сильны предрассудки народа в полудиком состоянии. Надобно стараться сблизить Чеченцев частыми их обращениями с русскими». Предлагает открыть меновой двор в кр. Грозной и разрешить торговлю чеченцам, чтобы их приобщить к русской торговле и деньгам. Учреждает срок держания аманатов в 4 месяца, и иметь большое попечение об аманатах. Устроить жить в нормальных казармах. О снисходительном отношении к жителям по правому берегу чеченцев, так как они не раз выступали против своих же чеченцев».41


Результат деятельности Ермолова на посту проконсула Кавказа за 10 лет, были, конечно, очевидны, но не была все же достигнута основная задача, а именно покорение горцев, в том числе и чеченцев. Великая русская армия, разгромившая армию Наполеона, ставшая своего рода жандармом всей Европы, увязла на маленьком участке территории, и стала малоэффективным против горцев Северного Кавказа.


Чеченский академик художеств Петр Захаров


С именем Ермолова связана и судьба другого чеченца, более известного в Российской истории как академик Петр Захаров. Во время уничтожения селения Дади — юрт, в живых осталось всего несколько раненых женщин и маленький ребенок. Во время переправы через реку Терек на плоту, женщины схватив с собой, в смертельной хватке казаков утонули, ребенок по распоряжению генерала Ермолова, отдали на воспитание его родному брату Петру Ермолову. Фамилия была дана в честь казака, который выходил его в первые дни после гибели родных.


Уже будучи на воспитании у Петра Ермолова, воспитатель обнаружил, что его «петруша- чеченец» склонен к рисованию и сделал все чтобы развить в нем его дарование. Уже в 10 лет, в 1826 году воспитатель обратился к президенту Петербургской Академии художеств А.Н. Оленину с просьбой помочь его воспитаннику.


Однако только в 17 лет ему удается стать учеником Петербургской Академии художеств после сдачи успешных экзаменов.

И уже в 28 лет в августе 1843 года он успешно сдает портрет А.П. Ермолова, написанный им на звание Академика, который он подписывает «П. Захаров, из чеченцев. 1843 года 16 августа».


Но жизнь его была чрезмерно коротка, в тридцатилетнем возрасте он умирает в середине 1846 года, вскоре не стало и его жены А.П. Постникова, с которой он прожил всего полгода, так же скончавшаяся от чахотки42.


Не смотря на то, что с трехлетнего возраста он прожил в России, не знал своего языка, так и не удалось побывать в Чечне, он оставался душой чеченцем. Он ни когда не забывал о своем происхождении. О своем народе. Свой автопортрет он создал в образе воинственного человека, в чеченской национальной одежде с ружьем и подписался «чеченец из Дади- юрта». Родившись, он прожил сознанием своего национального происхождения, гордясь тем, что он чеченец.

Эпоха фаворита императора Николая I


На смену Ермолову пришел любимец императора Николая I генерал И. Паскевич, человек сделавший все возможное от него, чтобы отстранить «проконсула Кавказа», и попытаться стать героем Кавказской Войны. В напутствии новому командующему Кавказской армии император Николай I предлагал «Кончив, таким образом, одно славное дело, предстоит выполнить другое, в моих глазах столь же славное, а рассуждений прямых польз, гораздо важнейшее — усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных…».43 Паскевич И.Ф.- уроженец Полтавшины, по поводу военной карьеры, его отец заметил «Шо гений, то не гений, а шо везе, то везе».44 Был грубым, вспыльчивым и ревностным к своей славе.


На период правления Паскевича так же выпадает деятельность Бейбулата Таймиева. И снова, как и все предшественники, ему не удалось переманить его на свою сторону. О поездке Бейбулата Таймиева в Тифлис описал великий русский поэт А.С. Пушкин, — «Славный Бей-булат, гроза Кавказа, приезжал в Арзрум с двумя старшинами черкесских селений, возмутившихся во время последних войн. Они обедали у графа Паскевича. Бей-Булат мужчина лет тридцати пяти, малорослый и широкоплечий. Он по-русски не говорит, или притворяется, что не говорит. Приезд его в Арзрум меня очень обрадовал, он был уже мне порукой в безопасном переезде через горы и Кабарду»45. В своей поездке в Тифлис в 1829 году, он вновь и уже от лица 120 чеченских старшин попытался заручиться хотя бы вассальными взаимоотношениями между Чечней и Россией.46 Это поездка, было организована после многочисленных попыток, заручиться поддержкой со стороны Ирана и Турции, именно с этой целью он посещает Тегеран в 1828 году. Но время, конечно, было выбрано не удачное, очередная иранско-русская война закончилась новыми уступками Ирана в Закавказье. И кроме как моральной поддержки не приходилось и ожидать.47


Бейбулат предложил компромиссное решение вопроса, а именно он согласен присягать на верность России но, не императору (христианину), а его представителю Шамхалу Тарковскому, выдаваемых чеченцами аманатов (форма заложничества, широко практикуемая русскими во время Кавказской войны) в Россию не отправлять, а оставлять в резиденции Шамхала Тарковского, а самого сына Шамхала Тарковского отправить в Чечню в качестве правителя символическими полномочиями, и конечно сохранением форм судопроизводства по адату и шариату. Это первый план, предложенный чеченцами для урегулирования конфликта с самого начало военных действий. Но и ему не было суждено быть обсужденным, граф Паскевич, решительно отверг его с ходу, тем самым, внеся свою лепту в продолжение кровопролитной войны в Чечне.

Российская администрация много надежд возлагало на вовлечению чеченцев в денежную систему Российской империи, для чего был открыт в Грозном меновой двор, рынок и магазин, для торговли с чеченцами.48 Много внимание уделяется на формирование пророссийской группировки среди видных чеченцев (Мулла Герменчукский Мустафа, Бити – мулла, Таип- мулла и др.)49, в том числе для этого выделялись и не малое денежное подкрепление лояльности новых друзей России.

На период деятельности гр. Паскевича на Кавказе приходится переломный момент в новой доктрины идеологии движения сопротивления горцев северо-восточного Кавказа, в том числе и Чечни. На смену националистической идеологии, или идеологии национальной независимости приходит религиозная доктрина, способствующая объединению различных народов региона под единым знаменем ислама.


Россия не могла, конечно, не видеть просчетов Паскевича и угрозу тому, что было сделано до него на Кавказе. Но авторитет в глазах царя был столь велик, что вплоть до 1845 года планы военных действий на Кавказе утверждал фактически граф Паскевич и восстание в Польше, послужило прекрасным поводом для его перевода.50

Период барона Розена


С уходом гр. Паскевича и его замена бароном Розеном, человеком прагматическим на которого возлагались большие ожидания в деле умиротворения Кавказа. По словам современников, Розен был одаренным и опытным военоначальником, пользовавшимся авторитетом среди ветеранов Кавказской войны.51 Именно при новом командующем происходят ряд серьезных изменений в административном управлении Кавказа. Во — первых перекраиваются границы области, выделяя Астраханскую область в отдельную губернию, в след за этим образовывается Армянская область в 1833 году,52 объявляет об образовании армяно- григорианской церкви в 1836 году, и проводится тщательная ревизия растрат финансов в обеспечении кавказской кампании. Именно при нем закладываются основы первых переговоров с имамам Дагестана Шамилем. Одновременно происходят изменения и в чеченской политической жизни. В начале своей карьеры в должности Командира Отдельным Кавказским корпусом, барон Розен лишается и главного чеченского противника в лице Бейбулата Таймиева, который был убит во время стычки со своим кровником аксаевским князем Салат-Гиреем, (который увидел на поясе Таймиева кинжал своего отца, убитого в 1822 году и раздосадованный упреком со стороны Бейбулата накинулся на него одержимый местью ) 14 июня 1831 года.53


Абдурахман Герменчукский.


Начало 30-х годов ознаменовалось и гибелью одной из легендарных личностей национально-освободительного движения Чечни Абдурахмана Герменчукского. Он был среди тех, кто первым поддержал имама Дагестана Гази- Магомеда. Необходимо заметить, что дефиниция «Герменчукский» одного из самых больших равнинных сел было почетной, придавало вес в чеченском обществе его носителю, и именно отсюда вышли такие видные деятели Чечни- имам Авко, Абдул – Кадыр Герменчкуский, в том числе и Абдурахман. Участники событий взятия села оставили записи сражения за село Герменчук.

Абдурахман Герменчукский, относился к лагерю непримиримых, для него было неприемлемым сами разговоры о возможных переговоров с русскими, и поэтому он на всех собраниях чеченских старшин выступал за решительные военные действия повсеместно в Чечне.


22 июня 1832 г барон Розен в целях раздробить силы чеченцев и дагестанцев, решает взять один из оплотов сопротивления село Герменчук. Но подойти к селу без шума не удалось и поэтому бой начался еще на подступах к ближайшим хуторам, связи, с чем было решено отложить штурм села до утра. Таким образом, герменчукцы получили возможность подготовиться к обороне. Уже первые часы боя показали, что при каждом штурме теряются десятки солдат российской армии. Штурм возглавлял полковник Альбрант: только к обеду ему удалось вступить в село. Каждый дом превратился в отдельную крепость, дома уничтожались прямой наводкой артиллерии. Раненные с кинжалами бросались на цепи, женщины не согласившиеся покинуть село, чтобы не попасть в руки солдат, с кинжалами бросались на них, заставляя тем самым их в упор расстреливать себя. Оставшиеся в живых защитники собрались в центре села в башне. Альбрант, попытался вести с ними переговоры о сдаче в плен, но на все предложения чеченцы отвечали грохотом выстрелов из башни. И когда из башни зазвучал зикр «ла-илла ил лалахи» в исполнении Абдурахмана и подхваченный 60 его соратниками, после чего, полковник Альбрант отдает приказ сжечь их заживо. В своих воспоминаниях Альбрант пишет, что так и не услышал мольбы о помощи. Чем больше разгорался охватывающий мюридов огонь, тем громче звучал зикр. Долго еще наблюдали изумленные солдаты за происходящим, пока голос слившихся с огнем не затих вечно под обломками башни. Обвалившая башня похоронила 60 отважных защитников села Герменчук, предпочетших смерть плену.54 В этом бое лично принимал участие главнокомандующий барон Розен, и известный больше как «коллекционер» горских черепов генерал Засс. Разбивший лагерь на подходе села, барон Розен решал вопросы не только по Чечне, но и рассылал отсюда депеши по поводу претворения решений принятых еще в 1807 году по освобождению священнослужителей Грузии от всех податей и работ на местных князей.55


В этой операции принимал участие и декабрист – поэт А.И. Полежаев, посвятивший этой трагедии стихотворение «Кладбище Герменчукское»:


Я зрю: вокруг обагрена

Земля кровавыми ручьями.

Вот труп холодный… Вот другой

На рубеже своей отчизны.56


Это было одно село из тех десятков, которые стер с лица земли барон Розен только в этом 1832 году.57


Имам Ташу-хаджи Саясанский (период правления на Кавказе барона Розена (1831-1837) и генерала Головина (1838-1842 гг) .

Параллельно с последними годами жизнедеятельности Бейбулата Таймиева начинается активная политическая деятельность другого известного духовного и военного лидера чеченского народа – имама Чечни Ташу — хаджи Саясановского. Уроженец селения Эндери, он вынужден был покинуть родовое село, после того, как по распоряжению проконсула Кавказа из села были выдворены все жители чеченцы, составляющие большинство здесь и переселиться во внутреннюю область Чечни58.

В отличие от Бейбулата Таймиева, Ташу — хаджи по сегодняшний день остается в чеченском обществе самым популярным не только как герой войны, но и как религиозный деятель, в обществе воспринимается в ранге святого, и его могила являет собой как бы центр накшбандия в Чечне. Он является муршидом известного дагестанского шейха суфизма Магомеда Ярагинского, соратником первого имама Дагестана Гази — Магомеда Гимринского, второго имама Гамзат — бека, и сотоварищем третьего имама Дагестана Шамиля.


В российском кавказоведении имя Ташу — хаджи датируется 1834 годом, однако в Военно-историческом архиве РФ впервые его имя упоминается в 1830 году.59 В истории Чечни он овеян многочисленными легендами, где выяснить историческую правду приходиться порой в соприкосновении многочисленными другими фактами из многочисленных источников.


Ташу- хаджи выступает вместе с дагестанским имамом Гази — Магомедом, и после его героической смерти продолжает оказывать содействие новому лидеру Дагестана Гамзат – Беку, приемнику Гази- Магомеда на посту имама Дагестана. В 1834 году, когда от рук своих кровников погибает Гамзат — Бек, Ташу — хаджи фактически становиться одним из реальных кандидатов на пост имама Дагестана. Его выступление на похоронах имама Гамзат — Бека было воспринято как предвыборный призыв к чеченцам и дагестанцам в деле объединения против единого врага, однако раздробив лагерь его сторонников по национальному признаку (Ташу — хаджи поддерживали андийцы, кумыки и чеченцы – каждой национальной элите предлагалось выбрать своего собственного кандидата, так чеченцам предлагалось выдвинуть в качестве кандидата Уди — муллу из Шуани, андийцам Саида – муллу, и т.д.) и тем самым без проблем провозгласили на основе единства аварцев и даргинцев новым имамом Дагестана Шамиля Гимринского.60


Неудача, постигшая в Дагестане, заставило Ташу — хаджи вернуться в Чечню и заняться вплотную проблемами организации отпора российским войскам.


На всеобщем съезде чеченского народа созванного им в 1834 году и прошедшего в селении Майртуп, Ташу — хаджи, избирается лидером Чечни в качестве имама. Следует заметить, что ранг имама в Чечне и в Дагестане в тот период, имел различный характер. В Дагестане ранг имама, это не только религиозный вождь, но он же становиться и всеобщим лидером, что способствовало централизации действий против русских. В Чечне, где ислам к тому времени еще не утвердился даже в нескольких высокогорных обществах – Чеберлой, Майсты, Мялхи, статус имама все-таки был ограничен именно религиозными рамками, другое дело, что Ташу – хаджи удалось вывести это на более новый уровень, и связано это его личными качествами. Ему удалось, убедить большинство чеченцев, необходимости единения, не только по этническому признаку, но и принятию единого исламского судопроизводства – шариата, что до него казалось почти не выполнимым, так как доминирующим законом среди чеченцев был адат — обычное горское право (передаваемое из поколения в поколений в устном виде, через старейшин обществ).


Впервые после шейха Мансура, религиозное знамя становиться приоритетным в борьбе с русскими (имамы Авко, и Магомед Майртупский, были чересчур локальны в своей деятельности, говорить о все чеченском характере, не приходиться. Так как противники Бейбулата Таймиева, не раз демонстрировали свое полное не подчинение имамам). Это позволила ему фактически объединить усилия чеченцев и совместно с имамом Шамилем высокогорной части Дагестана, что, несомненно, давало преимущество в отпоре врага.


Принятие шариата не было встречено с воодушевлением со стороны чеченцев, но это был не совет, и не просьба, со стороны Ташу-хаджи в жесткой форме был выставлен ультиматум, и перед реальной угрозой со стороны России, чеченцы согласились с ним.


Именно по его настоянию, на съезде было принято решение формирование постоянно действующего отряда из представителей каждого села.61 И что не мало важно, съезд по своей сути должен был продемонстрировать единство чеченского общества перед угрозой полной колонизации Чечни Россией.


При этом Ташу — хаджи не мог не понимать, что без поддержки со стороны Дагестана, участь чеченцев обречена. И уже в 1835 году он встречается с имамом Дагестана Шамилем, и они договариваются о координации своих действий. Более того, имам Шамиль, в своих письменных обращениях ставит имя Ташу – хаджи первым в своих совместных обращениях, — «Мы, имам Хаджи — Ташу, Шамиль….»62подчеркивая свое уважение к нему не только как лидеру Чечни, но и в духовном ранге. На протяжении двух лет чеченцы и общества Нагорного Дагестана, борются вместе против российского продвижения на Северо- Восточный Кавказе.


Но уже в 1837 году, имам Шамиль становиться единоличным лидером, и Ташу — хаджи соглашается с этим. Так в своем приказе он запрещает Ташу-хаджи покидать с. Тилитль63. Таким образом утверждать о полном признании Ташу-хаджи Шамиля своим имамом. Но это не давало еще повода имаму Шамилю автоматически объявлять себя имамом Чечни. Как это делают многие историки, изучающие кавказский период, называя имама Шамиля имамом Чечни и Дагестана чуть ли не с 1834 года, так же как не были имамами Чечни, ни Гази-Магомед, ни Гамзат – Бек, оба они были имамами только Дагестана.


Имам Шамиль становиться имамом Чечни только 8 марта 1840 года на всеобщем съезде чеченского народа в с. Урус — Мартан. И соответственно с этого момента можно говорить о нем как об имаме Чечни и Дагестана. И происходит это также под влиянием Ташу — хаджи, и его ближайших сторонников Шуаиб – муллы и Джеватхана, которым удается убедить в необходимости в координации действий с Дагестаном. Имам Шамиль появляется в Чечне после сокрушительного поражения в с. Ахульго в 1839 году (так хорошо описанное в работе будущего Военного Министра Российской империи Д.А. Милютиным64), с двумя сотоварищами, ни кому не нужный в Дагестане. Униженный и оскорбленный еще вчерашними своими соратниками, он обращается за помощью к Ташу-хаджи в Чечню. И именно здесь начинается новая страница имама Шамиля, именно здесь в Чечне, он становиться тем, кем его узнали в мире, по мнению русского генерала Клюки-фон Клугенау «виновницей «возвышения Шамиля являлась Чечня,65 и здесь закладываются основы его теократического государства – имамат, именно — здесь в Чечне, он основывает свою столицу, и даже после разгрома в 1845 году Воронцовым, во время Даргинского сражения66 (данная экспедиция организованная исключительно по указке Петербурга, не учитывающая местные обстоятельства, было трагедией русской армии, где были убиты три генерала, и несколько тысяч потерь убитыми и ранеными), он переносит столицу не в Дагестан, а заново строит его в Чечне в с. Ведено.


Однако в Чечне интересы Шамиля сталкиваются с неизмеримой популярностью Ташу-хаджи. Это, конечно, не могло долго продолжаться и осенью происходит полный разрыв отношений между ними.67 При этом Ташу — хаджи вплоть до своей смерти в 1843 года, ни сам и ни своим сторонникам не позволяет переходить дорогу имаму Шамилю, более того, любые попытки стравить его с имамом он пресекает, ставя борьбу с русскими на первый план. Он умирает, в конце 1843 года пытаясь не позволить потопить в крови Чеберлоевское общество, которое объявило Шамилю, что они отказываются ему подчиняться, и, зная намерения имама, он просит разрешить ему убедить их словом. Получив разрешение от имама, он отправляется в высокогорную Чечню, но по дороге умирает. Так заканчивается жизнь человека, которому суждено было остаться в Чечне и после смерти, его религиозное братство самое большое из всех чеченских вирдов накшбандийского тариката, и независимо от тариката и вирда, его и сегодня называют уважительно «Великий шейх», «Большой хаджа».


С появлением имама Шамиля в Чечне, начинается и установление нового для Кавказа государственного образования — имамат — исламского теократического государства.

Юсуф-хаджи Сафаров.

Образование теократического государства на территории Чечни, способствовало появлению ряда политических фигур, которые оказали неоценимую помощь имаму Шамилю в становлении государства – Талхиг Серженьюртовский, Шуаиб- мулла Центороевский, Ахмад Автуринский, Байсангур Беноевский, Юсуф –хаджи Сафаров, и мн.др.


Среди них стоит особо выделить Юсуф — хаджи Сафарова. Он был единственным профессионально подготовленным в военной области в окружении имама Шамиля. Уроженец селения Алды (родины шейха Мансура) был в звании полковника египетской армии. В пятилетнем возрасте он был вывезен отцом из Чечни в Мекку, для совершения хаджа. Однако, отец умер на Востоке, и ребенок остался жить на попечении знатных людей Мекки. В Египте он получил всестороннее образование, в том числе кроме военного был специалистом в инженерной области и принимал участие в основании некоторых городов Египта. Занимался проектированием и строительством ирригационных сооружений. Помимо чеченского, арабского и турецкого, владел 10 языками кавказских народов.


В начале 1840 года он возвращается из Египта, для того, чтобы забрать к себе свою мать, но, встретившись с Шамилем, он решил остаться в рядах его армии и приложить свои знания на пользу горского сопротивления.


Юсуф-хаджи Сафаров был автором реформ Шамиля, именно он является и автором Низама Шамиля (Устава). Под его непосредственным началом шло организованное оформление народного ополчения. При Шамиле он имел звание мудира, что приравнивалось к русскому званию генерала.


Рост и влияние, которое начал оказывать Юсуф — хаджи Сафаров, стало причиной недовольства со стороны лиц, особо приближенных к имаму. По их навету его в 1853 году обвиняют в предательстве и шпионаже в пользу русских. Шамиль, испытавший на себе предательство своего лучшего наиба Хаджи — Мурата (описанного великим русским писателем Л. Н. Толстым в одноименной повести), не долго думая, ссылает Юсуф- хаджи в 1853 году в с. Тинди, расположенного высокогорной части Дагестана, и используемого имамом в качестве место для ссылки своих политических оппонентов (Это село в каменистой местности считалось своего рода аналогом Сибири.).Ссылка длилась в течении долгих трех лет — до 1856 года, пока подорванное здоровье не заставило его обратить свой взор в сторону русских. Его удачный побег, вызвавший всплеск восторженной эмоций среди русских и негодование самого Шамиля, закончилось быстро, ровно три месяца спустя после побега, так и не успев поехать в Петербург, куда был приглашен, скончался от болезни. Столь быстрая кончина Юсуф — хаджи Сафарова у русских была преподнесена Шамилем как кара Всевышнего за его предательство. Благодаря сведениям, которые предоставил не задолго до своей смерти Юсуф- хаджи Сафаров можно судить о точном количестве воинов выставляемых чеченцами пешими и конными по обществам в 50-х годах XIX века. Именно Юсуп- хаджи Сафарав изменил мнение русских о многочисленности войска Шамиля. Так по его выкладке получается, что чеченские общества могли выставить следующее количество людей: Гехи- наиб Саибдулла – 100 всадников и 230 пеших: Шали- наиб Дауд- хаджи- 200 всадников и 350 пеших: Мичик- наиб Эски- 220 всадников и 360 пеших: Аух- наиб Хату-200 всадников и 330 пеших: Ичкерия- наиб Эдиль- 100 всадников и 200 пеших: Чеберлой- наиб Хада- 200 всадников и 250 пеших: Нашха- наиб Хамзат- хаджи- 250 всадников и 400 пеших: Шаро- наиб Аслан- кадий- 150 всадников и 230 пеших. Таким образом, чеченские общества всего могли выставить только 3680 человек, из которых 1420 всадников и 2260 пеших мюридов. И так как он сам был организатором данной системы, то кому как не ему знать истинную картину в этой области, что было подтверждено уже после завоевания Чечни в 1859 году.68 И приведем цифры князя Барятинского, под его командованием находилось после Крымской войны (1853-1856 гг.) 294 518 человек!69 Несомненно имея столь численное превосходство над силами горцев А.И. Барятинский ставил лишь один вопрос- в какие сроки он уложиться в покорении кавказского края.

Шейх Кунта-хаджи Кишиев.


И совершенно отдельно от всех стоит личность проповедника кадирийского тариката в Чечне Кунта — хаджи Кишиев, историческая личность, овеянная многочисленными легендами о его жизни. По своей роли и значимости, как в истории Чечни, так и в сегодняшнем чеченском обществе может по популярности стоять рядом с Ташу — хаджи Саясановским и шейхом Мансуром. Эти три личности олицетворяют собой трагическую и полного героизма историю чеченского народа против российской колонизации. Известно, что Кунта — хаджи Кишиев родился в с. Мелч — хи, в семье бедного крестьянина. С малых лет он проявлял интерес к религиозному совершенству. Его приход на политическую арену Чечни в середине 50-х годах XIX века связано с драматическим периодом в истории чеченского народа. Имамат Шамиля стоял на грани развала, чеченский народ фактически был сведен до катастрофической цифры 98 тыс. чел, земли, отторгнутые от чеченцев, были заселены казаками. Не находя ответы на свои многочисленные вопросы, он оставался замкнутым и уединенным. Он уходил за село, пытаясь, будучи на пасеке оставаться в одиночестве и определиться в своих воззрениях. Он не мог объяснить себе, почему чеченский народ стал как бы заложником своей идеи, и была ли это идея чеченская. В его представлении, виной тому, была не идея борьбы с русскими, а способы, которыми имам Шамиль пытался добиться этой идеи, а именно за счет полного физического уничтожения чеченцев, заклав весь народ на алтарь победы имама.


Его деятельность можно охарактеризовать как пацифистскую, «Злого победи добротой и любовью, Жадного победи щедростью, Вероломного победи искренностью. Неверного победи верой: … Ваше оружие четки, не ружье, не кинжал. Против этого оружия бессильны тираны, ибо некто из тиранов не сильнее Всевышнего Творца: …Не носите с собой оружия. Держитесь от него подальше. Оружие напоминает вам о насилие и уводит вас от тариката: Отношение к животным должно быть более внимательным, чем к человеку, ибо оно не ведает того, что творит: Вся растительность тоже живая и тоже имеет душу. Надо прятать топор, когда входишь в лес, и рубить только то дерево или жердь, за которыми пришел. Надо бережно относиться к каждому дереву, к каждому кустику, к каждой травинке: …Наши обычаи и нравы возникли и совершенствовались тысячелетиями. Поэтому они оказались настолько близкими исламу. Мы должны их беречь и не позволять опошлять никому, и ни при каких условиях. Отношение к женщине как святой, почитание старших, уважение семье, особое отношение к гостю, коллективная взаимопомощь и общественные работы (в помощь нуждающимся), единство в горе и праздники, умение быть милосердными и уступчивыми – все эти качества объединяют нас и берегут нашу честь…» – вот если очень коротко его взгляды и установки в период военных действий, что, несомненно, входило в противоречие с идеологией имама Шамиля, из-за чего и происходит разногласие между ними, но так как Кунта — Хаджи не оказывал военного сопротивления, то Шамиль считал возможным позволить ему покинуть Чечню, для совершения хаджа в Мекку. Хадж в тот период считался своего рода большим достижением человека, так как выдержать столь долгий и изнурительный поход на Ближний Восток могли далеко не многие. Да и Шамиль рассчитывал, что больше не увидит своего оппонента в пределах Чечни. Так оно и вышло. Они больше не встретились. Кунта — хаджи Кишиев приезжает в Чечню, уже после завоевания русскими в 1861 году. Во время своего долго путешествия на Ближнем востоке, он постиг основы кадирийского тариката в Багдаде, и это новое учение было им привнесено впервые на Северо — Восточный Кавказ.


Наверное, для кого-то и будет странным, что Россия на Кавказе, и в частности в Чечне всегда умудрялась достигать обратных результатов, но исследователь сможет усмотреть полное пренебрежение Россией историей, культурой и традициями народа. Чиновники в Петербурге, решали, как жить чеченцам, и как обустроить их на уровне общероссийского быта. Так случилось и с Кунта- хаджи Кишиевым, в его идеологии русская администрация обнаружила для себя опасность, и не вдаваясь в суть его философии, только лишь из-за того, что было непонятным для чиновников на месте в Чечне, было объявлено, о необходимости изолировать Кунта- хаджи, дабы его агитация не принесла еще плоды. И это когда за короткие два – три года ему удается найти себе последователей в самых разных уголках Чечни, и в том числе Ингушетии и Анди(Дагестан). Чиновников пугал сам обряд религиозного исполнения кадирийского тариката зикра (Поминание Аллаха), именно с этим связано, что данное движение получило название зикризм в официальных кругах Российского государства. Движение получило такой размах, что сама мысль о возможном аресте их духовного лидера подвигла чеченцев в корне изменить учение своего устаза, и стать самой мощной и организованной оппозиционной силой в Чечне, на протяжении всей колониальной истории Чечни в составе Российского государства.


Странности судьбы — воевавший против России четверть века имам Шамиль, был принят в Петербурге, и получал ежегодное денежное содержание всей своей многочисленной семьи, в то время как Кунта — хаджи проповедовавший мира и не сопротивления силе, был сослан в город Устюжна Новгородской губернии (ныне Вологодская область РФ), где и закончилась его земная жизнь в тяготах и нищете. Но имаму Шамилю, герою кавказской войны, отдают дань как исторической личности в Чечне, в то время как Кунта — хаджи имеет на сегодня сотни тысяч своих приверженцев, разделяющих его миропонимание, и считающие его своим Устазом (учителем, наставником).


Итоги чеченского- российского противостояния в XYIII- XIX вв.


Одной из главных черт исторического развития Чечни XYIII-XIX вв, являлось, несомненно, отсутствие единой централизованной власти. Отсутствие государственных институтов упрощало с одной стороны задачу России по завоеванию Чечни, и наоборот, именно это и усложняло задачу применительно к чеченцам.


Россия не знала, как действовать в отношении народа, который явно отрицал, приоритет кого бы то ни было из своей среды. С кем вести переговоры, и насколько были оправданы заявления отдельных личностей, готовых заключить перемирие с русскими от имени «большинства чеченцев». Любому чеченскому лидеру приходилось тратить время на всеобщее признание. Шейх Мансур, Бейбулат Таймиев, имам Авко, имам Ташу — хаджи, шейх Кунта — хаджи и др. – все они проходили этапы непризнания, подозрительности и, в конечном итоге всеобщее признание.


В этих условиях смена лидеров всегда оборачивалось крупными потерями, в том числе и территориальными. Между периодом шейха Мансура и до Бейбулата Таймиева Чечня потеряла пространство на левом берегу реки Терек. Между периодом Бейбулата Таймиева и до имама Ташу — хаджи Саясанского, было утеряна значительная территория по правому берегу реки Сунжа, вплоть до предгорий Черных гор, и уже в период Шамиля Чечня потеряла также районы в бассейне рек Асса, Акташ и Аргун.

И, замечу, что ограничения расселения чеченцев на землях отторгнутых в ходе Кавказской войны, были частично отменены, только в начале XX века (в горной части Чечни и в предгорье в близи русских крепостей, после распада Российской империи и установлением Советской власти было снято ограничение на жительство в Грозном), и действовали фактически до середины ХХ века (это касается в отношении расселения чеченцев по рр. Сунжа и Терек).


Такова в вкратце история Кавказской войны в Чечне через призму всего нескольких отдельных личностей. Его итоги общеизвестны. В 1859 году князь Барятинский ввел на территорию Чечню 113 тыс. армейский корпус, превышавший таким образом все население Чечни (90-95 процентов которого составляли женщин, старики, дети и люди далекие от войны, на момент покорения в 1859 году их было всего — 98 тыс. чел).70 Не было ни одного уголка на Кавказе, где России пришлось применить армию в таком соотношении ко всему населению.


Сам факт продолжительности Кавказской войны свидетельствует об упорной борьбе чеченцев против регулярной армии великой империи.


За период рассматриваемый нами в данной статье потери чеченцев убитыми и ранеными составили десятки тысяч человек, а если мы соотнесем демографическую обстановку в начале военных действий и в момент завоевания, то обнаружим, что из 180 тыс. чеченцев на начало XIX века осталось ровно половина, сотни сел были стерты с лица земли и не существуют сегодня на административной карте республики, на отторгнутых территориях были образованы казачьи станицы.


Потери русских только в Чечне составили убитыми 7 генералов из 13 погибших за все время кавказской войны, офицеров убито 175 человек и ранено 1102, в плен попало 15. Нижних чинов убито — 6424. ранено 20 375, попало в плен и пропало без вести 1133 человека.71Таким образом, в Чечне потери русских составили убитыми и раненными (в том числе попавшими в плен и пропавшими без вести) 29 224 человека, то есть почти одна треть от всех потерь русских на Кавказе приходится на Чечню.72


Цифры наглядно иллюстрируют характер ожесточенности военных действий в Чечне. И после падения имамата, четверть народа не признавая власть России, согласились навсегда покинуть свои земли и эмигрировать в Турцию и на Ближний Восток.


Вся дальнейшая история это протест чеченского народа против присутствия России в Чечне, все его действия, наталкивались на сопротивление народа. Но это уже история другого периода, и с другими историческими персоналиями.


журнал «Грани» N° 202, 2002, p. 200-236. США.


Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Лента новостей


Это интересно

Календарь новостей

«    Январь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 



Онлайн вещание "Грозный" - "Вайнах"


ВАЖНО! О переходе на ЦИФРУ!

Переход на цифру

МЫ В ИНСТАГРАМ



Наша реклама

checheninfo.ru       checheninfo.ru

НАШИ ОПРОСЫ