ИА ЧеченИнфо > Кавказская мозаика > Письмо Крупнова в ЦК КПСС об античеченских выступлениях 1958 г

Письмо Крупнова в ЦК КПСС об античеченских выступлениях 1958 г


31-07-2017. Разместил: adminch

Письмо Крупнова в ЦК КПСС об античеченских выступлениях 1958 гВ ЦК КПСС

члена КПСС /билет № 00209796/

Крупнова Евгения Игнатьевича,

зам. директора ИИМК АН СССР,

проживающего в Москве <...>

 

Как коммунист и как кавказовед, специально занимающийся историей ингушей и чеченцев, я счел своим долгом обратиться в руководящий орган нашей партии и государства с рядом замечаний и предложений, в связи с трагическими событиями в Грозном в августе 1958 года и резко преувеличенными откликами на них в других районах Северного Кавказа, непосредственным свидетелем которых я был летом 1958 года.

 

По моему глубокому убеждению массовые античечено-ингушские выступления, имевшие место 26–27 августа 1958 г. в г. Грозном, явились прямым следствием запущенности партийно-массовой, воспитательной работы среди пестрого по национальному составу населения края, которая особенно должна была быть усиленной в связи с восстановлением Чечено-Ингушской республики и возвращением чеченцев и ингушей на их родину.

 

Ведь кто такие чеченцы и ингуши? Это – древние, родственные между собой коренные народности Северо-Восточного Кавказа, которые по своему социально-экономическому развитию до самой Великой Октябрьской, Социалистической революции сохраняли еще сильнейшие пережитки патриархально-родовых отношений. Они не прошли этапа вполне сложившегося феодализма и только, в связи с влиянием русского капитализма, начали делиться на два общественных класса – кулаков и бедняков. Но даже до последнего времени они сохранили свою принадлежность к определенным родам («тайпам» и «вярам») и даже кровную месть. Иными словами, в своем быту эти народы руководствовались еще такими неписанными законами или народными обычаями, какие давным давно изжиты почти всеми народами Советского Союза (напр. кровной местью).

 

Любому марксисту ясно, что народам, со столь живучими нормами родового строя, закладывать основы социалистических отношений в своей среде гораздо труднее, чем народам, прошедшим исторический путь развития через феодализм и даже капитализм. Они же почти не знали ни феодального, ни капиталистического гнета.

 

Очевидно, этим и объясняется их довольно активное участие в революционном движении после октября. В частности товарищ Г.К. Орджоникидзе, в одном из своих выступлений перед горцами в 1918 году, очень высоко оценил активную поддержку, оказанную Советской власти на Северном Кавказе именно ингушами. В массе своей чеченцы и ингуши всегда и легко восставали против царской власти.

 

Широко распространенное, к сожалению, даже до наших дней сохранившееся, мнение о чеченцах и ингушах как об исконных «грабителях», «абреках» и «головорезах», крайне ошибочно. Оно исходит из неверной посылки, без учета особенностей их исторического развития, собственно и породивших «абречество», как проявление индивидуального протеста против власти «сверху». Говорить так, это значит повторять утверждение Деникина, считавшего ингушей грабителями по своей природе.

 

Но насколько можно судить по официальным данным, «разбойничества и преступности» в чечено-ингушской среде всегда наблюдалось не больше, чем среди любой другой национальности. А абсолютные цифры, характеризующие число осужденных за разные преступления, в том числе за убийство и воровство, опубликованные ЦСУ СССР за 1923 и 1924 годы, показывают, что осужденных чеченцев и ингушей было даже в те годы гораздо меньше, чем среди народов Поволжья и Кавказа. Их было наименьшее число.

 

Но как говорят факты, в политико-массовой работе с чеченцами и ингушами и другими народами Северного Кавказа, все эти данные совершенно не учитывались. Все это и дало себя знать, в чудовищных для нашего времени формах, во время августовских античечено-ингушских выступлений в Грозном 1958 г.

 

Весьма показательным является то обстоятельство, что после выселения чеченцев и ингушей с Кавказа в Среднюю Азию (в феврале 1944 г.) среди оставшегося русского (по преимуществу казачьего и вновь переселившегося) населения, широко популяризовалась отрицательная оценка чеченцев и ингушей как «врагов народа» и «предателей и изменников Родины».

 

И когда правительственным актом (в январе 1957 г.) была восстановлена Чеч.-Инг. Республика и началось возвращение чеченцев и ингушей, настоящей серьезной разъяснительной работы среди русского и осетинского населения проведено не было. До сознания широкой массы не была доведена мысль, что этим государственным актом исправляется допущенная ошибка. Это оказалось хотя бы в том, что местные власти не нашли пра­вильного решения чисто хозяйственных вопросов, связанных с возвращением старых владельцев усадеб (чеченцев и ингушей) и оставления их новыми переселенцами (русскими, осетинами и др.). Известно, что практически это приводило только к обострению взаимоотношений между собственниками-возвращенцами и временными владельцами усадеб.

 

Не способствовал сглаживанию взаимоотношений между ингушами и западными их соседями-осетинами самый факт присоединения к Сев. Осетинской АССР исконно ингушского пригородного района с центральным аулом «Ангушт», от названия которого, впервые в русских источниках XVII–XVIII вв. и появился этноним – «ингуши», сами себя называющие – «галгаи». Не случайно, в школах пригородного района Сев. Ос. АССР ингушские дети составляют сейчас наименьший %, а девочки почти совсем не посещают школ. Все это является ни чем иным, как своеобразным «протестом» против обучения ингушских детей осетинскому языку. Не случайно также и то, что именно в районах Северной Осетии, в чудовищно преувеличенных формах и распространяются всякие отклики и небылицы о событиях в Грозном. Почва для веры во всякие нелепые и крайне вредные слухи там очень благоприятна, тому я сам был свидетелем.

 

Как писала недавно «Правда» даже в школах восточных районов Чеч.-Ингушской АССР (Шалинском, Ачхой-Мартановском и других районах) на 200–250 мальчиков приходится не более 15–16 девочек. Посещение клубов и кинотеатров девушками ингушками и чеченками – пока еще редкое явление.

 

Все это очень симптоматично. Все это требует значительного усиления широкой разъяснительной, политико-массовой и воспитательной работы, как среди чечено-ингушского населения республики, находящегося еще в тенетах патриархально-родовых и религиозных (мусульманских) пережитков, так и среди других национальностей.

 

Между тем насколько мне известно, начатая в республике разъяснительная работа (на предприятиях и в колхозах), связанная с августовскими событиями 1958 г. и приездом в Грозный секретаря ЦК КПСС тов. Игнатова Н.Г., в настоящее время сильно спала. В соседних же республиках она и не велась совсем. А там она (напр. в Сев. Осетии) нужна была не менее, чем в ЧИАССР.

 

Есть еще один чисто исторический вопрос, который при создавшихся на Сев. Кавказа условиях, сделался злободневным. Это – вопрос о царском генерале А.П. Ермолове. В связи со сносом в Грозном (несколько лет назад) памятника герою гражданской войны – чеченцу Асламбеку Шерипову и сооружением бюста и мемориальной доски А.П. Ермолову, на месте его землянки (как основателя Грозного в 1818 г.), чеченская интеллигенция (включая и ответственных работников) сделала вопрос о Ермолове чуть ли не камнем преткновения в правильной оценке взаимосвязей чеченцев с русскими. Мне приходилось слышать из уст ответственных работников-чеченцев заявления, что пока они живы, – они «не примирятся с самим фактом существования в центре Чечни памятника этому сатрапу и губителю чеченского народа». Иногда в этой связи вспоминается имя Шамиля, как народного героя горцев Северо-Восточного Кавказа.

 

Все это происходит еще и потому, что в нашей исторической литературе и в журналах до сих пор нет обстоятельного освещения и строго научной оценки всей деятельности ни Ермолова, как героя войны 1812 года, опального царского генерала, действительно, применявшего жестокие методы войны на Кавказе, ни Шамиля, с двойственной природой его деятельности.

 

Прочитанные в Грозном публичные лекции, покойным московским профессором С.К. Бушуевым, в которых давалась крайне односторонняя оценка и Ермолова и Шамиля, к сожалению, не способствовали на месте установлению трезвой оценки этих исторических лиц.

 

При таком положении неудивительно, что имя А.П. Ермолова было использовано и грязными носителями августовских выступлений в Грозном, в хулиганских листовках, в которых значился и такой провокационный лозунг: «Да здравствует Ермолов, основатель Грозного и казачества!». Этот факт позволил другой стороне впасть в иную крайность и отрицать даже патриотическую деятельность Ермолова в войне с Наполеоном.

 

Сознательному акценту только на отрицательные моменты в оценке всей деятельности Ермолова на месте, ничего серьезного не противопоставляется, а это значительно ослабляет самую борьбу с нездоровой тенденцией чеченской интеллигенции, этот чисто исторический вопрос, – превратить в жгучий вопрос современности.

 

Наоборот, другое явление, реализация которого бы очень содействовала укреплению дружбы между чеченским, ингушским и русским народами, по непонятным причинам остается вне поля зрения и внимания руководства республики и, прежде всего, Союза писателей ЧИАССР.

 

Старый чеченский писатель (ныне член Бюро Союза писателей РСФСР) С. Арсанов еще в 1956 г. в гор. Алма-Ата выпустил на русском языке роман под заглавием «Когда зарождается дружба»*, посвященный истории установления дружественных связей чеченской бедноты с лучшими представителями русского народа (революционерами). Он имеет несомненные и художественные достоинства. Но основная сила и значение этого романа состоит не в этом, а в правдивом изображении состояния чеченского общества в начале XX века и в убедительном показе благотворного влияния на горцев передовой части русского рабочего класса и интеллигенции.

 

 ____________________________________

 

* Правильное название романа С. Арсанова «Когда познается дружба».

 

И вот, этот роман, который в местных сложных условиях безусловно сыграл бы огромную положительную роль в укреплении дружбы между народами, в формировании социалистического сознания и коммунистического мировоззрения, прежде всего, среди чечено-ингушской, осетинской и русской (казачьей) молодежи – до сих пор в Грозном не переиздан! Но его положительное влияние все же сказалось на сознании значительной части чечено-ингушской молодежи, с представителями которой мне пришлось работать в возглавляемой мною экспедиции 1958 года в Чечне.

 

Даже от предубежденно настроенных лиц, прочитавших роман С. Арсанова, я неоднократно слышал, что теперь они «по иному и правильно смотрят на чеченцев и ингушей». В этом заключается ценное признание большого воспитательного значения романа С. Арсанова, до сих пор, по на­стоящему не осознанного на месте.

 

А ведь в чечено-ингушской, особенно молодежной среде, за истекшие годы, после выселения их в Среднюю Азию, произошли крупные положительные перемены. Их надо закрепить и всемерно развивать.

 

Сейчас молодые чеченцы (юноши и девушки) тянутся к знаниям, к русской культуре (до войны это – явление редкое), они признают пагубность сильного еще влияния в их среде отрицательных пережитков патриархально-родовых отношений и религии (Ислама) и тяготятся этим. Сейчас, пожалуй, не найдется ни одной чеченки и ингушки, даже ни одного старика, не знающих русского языка. (До войны же это было обычным явлением.)

 

Все эти факторы должны быть учтены и максимально использованы в воспитательной работе среди населения ЧИАССР.

 

Происшедшие изменения в культуре и в психологии чечено-ингушского народа и позволили ему устоять и не поддаться на провокационные выступления 1958 года.

 

Во избежание рецидивов августовских событий в Грозном 1958 года (а при сложившихся условиях теоретически они возможны, причем с более грозными последствиями), я считаю себя вправе высказать следующие предложения и пожелания:

 

В Чечено-Ингушской АССР необходимо резко усилить широкую политико-массовую и разъяснительную работу среди всего населения республики, с дифференцированным подходом к русскому и коренным народам ЧИАССР, с обязательным освещением исторического пути народов Северного Кавказа, в дружеской семье теперь строящих коммунизм.

Вести эту работу с упором на разъяснение важности и значения правительственного акта 1957 года о восстановлении республики, как акта, исправляющего ранее допущенную ошибку.

Шире практиковать выступления перед трудящимися республики с публичными политическими и историко-культурными лекциями и докладами ответственных работников ЧИАССР, разъясняя основные принципы ленинской национальной политики и значение передовой русской культуры и ее влияние на народы Кавказа, не замазывая и отрицательных сторон царской колониальной политики.

 

При содействии Совета Министров РСФСР нужно найти средства и формы нормального урегулирования хозяйственных вопросов между старыми владельцами усадеб – возвращенцев чеченцев и ингушей и переселенцами – русскими и осетинами, вынужденными покидать обжитые места.

 

В политико-массовой работе, ведущейся в соседних республиках: Дагестанской, Кабардино-Балкарской и, особенно, в Северо-Осетинской АССР, следует усилить акцент на значение дружбы народов ССР, правильно освещая факт восстановления ЧИАССР и августовские события в Грозном 1958 года.

 

Шире привлекать к политико-массовой работе среди чечено-ингушского населения лучших представителей чечено-ингушской интеллигенции (научных работников, писателей, ответственных работников), с задачей активизировать работу по борьбе с тяжелыми пережитками прошлого (отношение к женщине, кровная месть, вредные адаты, религиозные предрассудки и пр.). В этой работе упор делать на освещение фактов и событий, объединяющих народы Северного Кавказа с русским народом, а не разделяющие их.

Обязать Чечено-Ингушское издательство в Грозном в самый короткий срок опубликовать роман С. Арсанова «Когда зарождается дружба» массовым тиражом, на русском, чеченском и ингушском языках.

 

Предложить Союзу писателей ЧИАССР и Чеч.-Инг. Н-И. Институту принять меры к созданию в ближайшее время художественных и научно-популярных книг и очерков, воспитывающих чувство дружбы между народами Северного Кавказа и в первую очередь с русским народом.

 

Предложить Институту истории АН ССР организовать написание, а журналу «Вопросы истории» опубликование специальных статей объективно и строго-научно оценивающих деятельность генерала А.П. Ермолова и Шамиля.

 

Учитывая известное отставание научной работы и слабость научных кадров в ЧИАССР просить Президиум АН СССР оказывать систематическую научную помощь вновь организованному Чеч.-Инг. Н-И. Институту, усилив подготовку молодых национальных кадров через вузы и Институты АН ССР.

 

Предложить республиканским газетам «Грозненский рабочий», «Ленинский путь» (на чеченском языке) и «Сердало» (на ингушском языке) чаще печатать статьи, освещающие историю и культуру коренных народов республики и их взаимоотношения с русским народом.

 

Даже частичная реализация этих предложений будет способствовать нормализации обстановки в ЧИАССР и поможет развеять всякие основания для повторения чудовищных по своему характеру явлений, имевших место в Грозном в августе 1958 года.

 

Чл. КПСС (Е.И. Крупнов)

 

 Архивный вестник, выпуск 4, 2016 г. С. 175-177


Вернуться назад