ИА ЧеченИнфо > Аналитика > «Аккинский» капкан против истерической правды

«Аккинский» капкан против истерической правды


1-08-2017. Разместил: Umar_1

«Аккинский» капкан против истерической правдыВ дагестанской проправительской газете «Новое дело» в номере 28 от 21 июля 2017 года опубликована обширная статья доктора исторических наук Зураба Гаджиева с тенденциозным названием «Аккинский» капкан для трёх республик». Статья написана под впечатлением происходящих в Дагестане процессов по восстановлению исторической справедливости в отношении одного из коренных этносов Дагестана – чеченцев-аккинцев, которые в 1944 году вместе со всем чечено-ингушским народом были высланы в Среднюю Азию, а их административное образование в Дагестане – Ауховский район – было ликвидировано.


После принятия Верховным Советом РФ «Закона о реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 года и Постановления 3-го Съезда народных депутатов Дагестана от 23 июля 1991 года Правительством республики проводится комплекс мероприятий по практическому решению этой затяжной проблемы.


Казалось бы долгом всех людей доброй воли – граждан республики – было бы помочь Правительству в решении этой проблемы, а коренным дагестанцам-чеченцам-аккинцам – дать возможность чувствовать в республике так же комфортно, как и остальным дагестанцам.


Ан нет же! Находятся люди, в том числе и с высокими званиями и должностями (хотя мы прекрасно знаем, как нынче добываются эти звания и должности, что доверия к ним – никакого), которые ставят палки в колёса, сыплют соль на рану. Они считают себя законопослушными гражданами, только к Закону у них отношение избирательное: если он в его пользу – обеими руками «за», если же задевает чуть его интерес, то закон для него - лишь клочок бумаги. Более того они считают себя богобоязненными мусульманами и готовы читать тебе часами проповеди. Но где же они тогда от хадиса Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Никто не уверует из вас до тех пор, пока не возлюбит для брата своего (по вере) то, что возлюбит для себя и возненавидит для него то, что возненавидит для себя»? (Рассказал Анас бин Малик. Сахих Бухари и Муслим).


На мой взгляд, такую же миссию на себя возложил или выполняет чей-то хорошо оплаченный заказ и доктор Зураб Гаджиев.


Как бы то ни было, Зураб на целом развороте газеты, умело манипулируя разными историческими документами, решил напомнить чеченцам-аккинцам их родословную. Спасибо за «бесценный труд», но мы свою историю и родословную знаем и без посторонней помощи. Благородней было бы для Зураба заняться своей собственной родословной – наверное, она окажется не менее запутанной и интересной.


Основной лейтмотив статьи Зураба показать чеченцам-аккинцам, что они де и не чеченцы, а пришли сюда, на территорию Дагестана, из далёкой Ингушетии. И, не стесняясь в выражениях, он советует аккинцам «обустраивать свой ареал в Ингушетии». Желание Зураба понятно: бросить клин между чеченцами, живущими в Чеченской Республике и чеченцами Дагестана в свете последних событий в Казбековском районе. В общем, он хочет сказать чеченцам-аккинцам: «Вы – гости в Дагестане и нечего вам выпендриваться. Вы пришли даже не из Чечни, а ещё дальше – из Ингушетии» (цитата – наше предположение). Чтобы высказать эту свою основную мысль Зураб потратил очень много физических сил, роясь в различных исторических трудах и опираясь на произведения лишь тех сказителей, которые ему импонируют, независимо от того, есть им доверие или нет.


Чтобы раскрыть суть, даже нет необходимости лезть в такие дебри. Нужно иметь лишь человеческую совесть и желание понять другого человека или умение поставить на его место себя и задать себе простой вопрос: как я повёл бы в подобной ситуации?


А что касается исторических документов, то они есть и у нас, которые вызывают не меньше доверия, чем те, которыми пользуется З. Гаджиев.
Говоря о переселении чеченцев-аккинцев «на территорию Дагестана», господин Гаджиев лукавит. Дагестан в современных границах существует лишь с 1921 года, когда Декретом ЦИК РСФСР от 20 января того же года была образована Дагестанская автономная республика с включением в её состав Хасавюртовского округа, который ранее входил в состав Терской области (подчёркнуто – нами). До этого территория расселения чеченцев-аккинцев к Дагестану никакого отношения не имела. Нет ни одного исторического факта, ни одной исторической карты, говорящих о принадлежности этих территорий Дагестану. Можно привести множество исторических источников, но мы ограничимся одним из них. Это - книга английского кавказоведа Джона Баддели (John Baddeley) «Завоевание Кавказа русскими», изданная в 1908 году одновременно в нескольких городах мира. В ней автор подробно описывает ареал расселения чеченцев и дагестанских народов, описаны границы их территорий, приведены иллюстрированные карты. Теперь книга переведена на русский язык (правда, по чьему–то указанию, без карт) и желающий может её легко достать.


Теперь об отношении аккинцев к чеченцам и ингушам. Надо заметить: разделение единого нахского этноса на чеченцев и ингушей произошло сравнительно недавно и формально. Русские историки дали нахским народам эти названия где-то в 18 веке по названиям селений Чечен-Аул и Ангушт. Единый нахский этнос состоит из множества тухумов (больших племён), таких как маьлхий, чебарлой, аккинцы, галгаевцы, назрановцы и другие. Все они составляли один этнос. Их говоры настолько близки друг к другу, что они в общении меж с собой обходятся без переводчика. Для сравнения: языки андийцев, дидойцев и некоторых других народов Дагестана, объединённых в этнос «аварцы», совершенно не похожи на принятый в качестве литературного хунзахский диалект аварского языка.


На территорию нынешнего расселения чеченцев-аккинцев мигрировали разные тейпы (племена), в том числе и те, которых сейчас относят к ингушам. По мнению историков (которые заслуживают не меньше доверия, чем те, на которых опирается З.Гаджиев), они переселялись на свободные земли, не являвшимися собственностью кого –либо. Вот выдержки из трудов некоторых историков и других деятелей, которые приводит известный историк-кавказовед Хасан Бакаев.


"По историческим данным, зафиксированным в XIX веке, первые чеченские поселенцы на землях, позже получивших название "Кумыкской плоскости", застали безлюдный край: "Первыми переселенцами из гор Аки-Лам (из местности Нашихэ) были части фамилий Парчхой (Пешкой) и Цечой (Цецой). Они не застали в этих долинах ни одной человеческой души; мало того, вся Кумыкская плоскость, покрытая тогда сплошь дремучим лесом и камышами, была совершенно пустынна, если не считать наполнявших ее диких зверей; с другой стороны, в Андии был только один хутор, состоявший из одного семейства. Кругом был простор и неначатая богатая земля: на юг высились горы, вершины которых покрыты были яркою сочною травою; ниже начинались леса и спускались по ущельям вплоть до плоскости и далее до Терека. Леса и горы были полны оленей, коз, кабанов и др. зверей. Все это не имело хозяина и принадлежало Богу. Переселенцы с благоговением приняли от Бога эти места по праву первого завладения" (Е. Максимов, "Чеченцы"//Терский сборник, Владикавказ, 1893, вып. 3, кн. 2. стр. 24 и стр. 39-40).


Каким образом на этих землях оказались кумыки и как появилось название "Кумыкская плоскость"? На эти вопросы отвечает выдающийся кавказовед Адольф Берже. Отметив, что для решения внутренних разногласий, связанных с землепользованием и другими вопросами, качкалыковским чеченцам понадобились независимый третейский судья, А. Берже пишет, что чеченцы с этой проблемой обратились к шамхалу Тарковскому и тот прислал им князя, которого звали то ли Султа-Мотти, то ли Али-Бек. Чеченцы поручились шамхалу за безопасность приглашенного князя и обязались взять его на продовольственное содержание (А.П. Берже "Чечня и чеченцы" (Тифлис, 1859 г., стр. 104).


От себя добавим одно важное обстоятельство. Как чеченцы, так и другие народы Северного Кавказа знали, что Тарковские шамхалы возводили свой род к потомкам дяди пророка Мухаммада (с.а.с.) – Аббаса (полное имя: Абу-ль-Фадль аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб аль-Хашими), жившего в Шаме – Сирии (отсюда и титул этих владельцев "шамхал" или "шеами-хан"). По этой причине авторитет шамхала Тарковского среди кавказских мусульман был чрезвычайно высок, однако, наперекор мнению некоторых современных кумыкских историков, авторитет этот для чеченцев был чисто духовным и не был обеспечен никакими мерами социального принуждения. Сам факт, что чеченцы дали шамхалу Тарковскому гарантии обеспечивать безопасность присланному им человеку свидетельствует о том, что не чеченцы зависели от князя, а князь – от них. Сказанное ярко иллюстрирует последовавшее вслед за прибытием князя событие, описываемое А.Берже так:


"В то время Чеченцы не имели никакого понятия о деревянной посуде, они отрубили часть дупла и к одному из отверстий ее приставили дно. Это, говорят, послужило первообразом меры, общеупотребительной почти у всех туземцев и известной под названием сабы. Кумыкский князь, т. е. присланный от Шеами-хана наместником, не довольствуясь получаемой им платою, заменил назначенную Чеченцами меру другою, несколько большею. Один Чеченец, заметив подлог и видя разницу в величине сабы, швырнул ее у него же на дворе и разбил вдребезги. Испугавшись такого явного негодования, Кумыкский князь бежал с своими приближенными, опасаясь народного волнения и новых оскорблений. Но представители тех фамилий, которые должны были отвечать пред Шеами-ханом за неприкосновенность особы присланного им князя, бросились за ним в погоню и настигли его в том месте, где теперь лежит Хасав-Юрт. Они уговорили его вернуться в Аксай и остаться у них правителем" (А.П. Берже, Ук. соч., стр. 104–105).


Это описание показывает, насколько мизерными были у кумыкского князя "властные полномочия" над чеченцами. Что бы князь сделал, если бы его мошеннические действия с хлебом вызвали негодование не одного чеченца, а, скажем, пятерых? Или десятерых? Не говоря уже о всем обществе чеченцев-качкалыковцев. Тогда чеченцы едва ли смогли бы вообще нагнать перепуганного князя и его свиту. Однако смешного в этой ситуации очень мало, потому что А.Берже дальше отмечает: "Таким образом Кумыки появились в первый раз во владениях Чеченцев. Им дозволено было пользоваться землями только по ту сторону Аксая и Чеченцы взяли с них обещание никогда не переправляться через эту реку, но впоследствии времени Кумыки постепенно и исподволь завладели Чеченскою плоскостью, отчего она и носит теперь название Кумыкской" (А.П. Берже, Ук. соч., стр. 105).


Подытожим. Судя по чеченским свидетельствам, во время своего переселения на территорию, которая позже получила название "Кумыкской плоскости", они там не застали ни одного человека – край был безлюдным, но изобильным. И чеченцы начали расселяться по этой местности. Вскоре поземельные споры и другие бытовые конфликты при отсутствии института их объективного решения заставили чеченцев-качкалыковцев искать независимого арбитра на стороне, отклонив попытки некоторых чеченских семейств возложить эти функции на себя (из-за опасений потерять равенство в своем обществе, как поясняет А.Берже). Было решено просить о присылке такого арбитра у шамхала Тарковского, который, считаясь потомком дяди Пророка (с.а.с.) пользовался у мусульман высоким авторитетом. Князь-арбитр прибыл, и это событие стало прологом постепенного проникновения на эти чеченские земли кумыков, что, по словам А.Берже, со временем привело к тому, что эта территория стала называться "Кумыкской плоскостью". Примечательно, что южные кумыки северных кумыков (как раз тех, что обитают на Кумыкской плоскости) еще в XIX веке именовали "чеченцами" Сведения об этом мы обнаруживаем у этнографа, лингвиста и кавказоведа П.К. Услара, который отмечает, что южные кумыки своих северных сородичей называли "мичихич". А факт этот примечателен тем, что кумыки и чеченцев называют точно так же: "мичигъыш", "мичихичлан". И это еще одно подтверждение того, что ранее Кумыкскую плоскость населяли чеченцы, чье наименование сохранилось за переселенным на их земли новым населением (см. П.К. Услар, Этнография Кавказа. Языкознание. IV. Лакский язык. Тифлис, 1890, стр. 24).


Впрочем, кумыкские князья и позже не чувствовали себя хозяевами "кумыкской" плоскости. Как пишет российский военный историк XIX века А.В. Потто, "Ермолов застал кумыков в таком стесненном положении от этих выходцев (т.е. чеченцев. – Авт.), что бедные кумыки даже на своей земле не могли считать себя безопасными иначе, как поддерживая связи и входя в родство с качкалыковскими чеченцами. Ни один из князей кумыкских, по словам Ермолова, не смел выезжать, не будучи сопровождаем чеченцем" ("Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях", Т. II, СПБ, 1887 г. стр. 176).
Всё это здесь мы приводим вовсе не для того, что имеем какие-то претензии к кумыкам, а лишь в ответ на то, что пишет З.Гаджиев. Более того, мы очень признательны кумыкскому народу, который после нашего возвращения из ссылки не только освободили наши сёла и дома, но и приютили часть наших людей в своих сёлах и домах.


Переселение аккинцев на эти земли происходило не в 16-17 веках, как пытается доказать Гаджиев, а гораздо раньше, ещё до нашествия Тимура на Кавказ. Об этом свидетельствует большой знаток и любитель этого края, глубоко образованный человек, который долгое время работал в руководящих партийных и советских органах Казбековского района Расул Идрисович Идрисов. В своей книге «Салатавия – моя гордость», изданной в Махачкале в 2005 году на аварском языке, он пишет, что во время нашествия в 1396 году полчищ Тимура на Алмак и героического сопротивления его жителей завоевателю в селении жили чеченцы. Об этом свидетельствует, пишет автор, то, что вся топонимика Алмака чеченского происхождения. Село основали двое кровников из чеченских тейпов Харачой и Чунгарой и один горец (аварец). По итогам российской переписи 1812 года, продолжает Расул Идрисов, господствующим языком в Алмаке был чеченский. (Р. Идрисов. «Салатавия – дир ч1ух1и». Махачкала, 2005 г., стр.169).


(Алмак – ныне небольшое селение в Казбековском районе, в 13 км к югу от ауховского села Юрт-Аух (Калининаул). Жители из этого села, а также близлежащих хуторов были переселены в ауховские селения Юрт-Аух и Акташ-Аух во время депортации чеченцев в 1944 г.).


Не выдерживают критики и утверждения З. Гаджиева и иже с ними о том, что чеченцы «заселились на владениях разных дагестанских князей и вельмож с их согласия». Потому что не было в истории таких щедрых князей и вельмож, которые свои лучшие земли дарили даже своим союзникам, не говоря о людях, к которым они не питали особой симпатии, а сами продолжали бы жить на неблагоприятных для жизни и возделывания территориях.


А имело место другое. Русские колониальные власти, верные старому принципу «Разделяй и властвуй!», отдавали земли непокорных туземцев князьям и вождям отдельных народов «за безупречную службу царской короне». Их власть носила чисто номинальный характер и сосредотачивалась лишь на сборе податей с населения (ясак).
Поскольку у чеченцев не было своих князей, их земли распределяли среди князей других народов.


В заключение. Мы не стремимся отделиться или отгородиться от других дагестанских народов и не собираемся жить изолированно от всех. У нас нет претензий ни к одному дагестанскому народу. Единственное, что мы хотим – это быть восстановленными в своих попранных правах, свободно проживать в своих родовых сёлах, жить и работать во благо Дагестана, как все дагестанские народы. И мы очень надеемся, что дагестанский народ нас поймёт правильно и поддержит.


Эта статья и не появилась бы, если бы не лились нескончаемые потоки лжи и клеветы на нас со страниц разных СМИ и интернет-ресурсов.
Да наставит нас Аллах на правильный путь.

С уважением, М.Магомедов,
31. 07. 2017 г.


Вернуться назад