Будущее России забыли рассчитать?

Экономические прорывы не рождаются из хаоса. Это продукт сложного государственного планирования. Из него должно быть ясно, в каких направлениях стране следует двигать свою экономику и каким образом. Подчеркиваю: государственного. Потому что наивно думать, будто либерализм в духе laissez-faire способен запустить в современной России глубокие модернизационные процессы, в которых нуждается страна.

Послевоенная Японии приняла решение стратегически развивать десять отраслей, и эта предельная сосредоточенность на сделанном выборе позволяет лучше понять истоки японского экономического чуда. Аналогичным образом, хотя и с меньшем набором приоритетов, действовала Финляндия. И ее успехи не вызывают сомнений. Хотя в 60–70-х годах страна делала ставку на деревообработку, и только мозговой штурм на уровне государства предотвратил деградацию финской экономики. В обоих случаях были поставлены четкие цели.

В России с целеполаганием большие, огромные проблемы. Мы движемся в тумане, не понимая, где находимся и куда хотим попасть. Интересно, что еще четверть века назад у страны такое видение было и был понятный алгоритм его расчетов.

Прошу ни в коем случае не искать в моих словах ностальгического подтекста – и в мыслях нет защищать командную экономику и уж тем более коммунистическую идеологию. Однако я отдаю должное здравому смыслу и строгой методологии, на которых строились планы модернизации народного хозяйства.

Я знаю это по личному опыту, поскольку еще в Союзе занимался проблематикой научно-технического прогресса. В те времена существовала одноименная комплексная программа с двадцатилетним горизонтом. Какие изменения должны происходить в отраслевой структуре, учитывая тренды и новейший международный опыт (при том что о кооперации с идеологическими противниками в экономике тогда речи не шло, расчет был только на собственные силы)? Программа обстоятельно отвечала на этот вопрос. 

Сам я занимался металлургией, и здесь мы намечали переход от одного технологического уклада к другому – в частности, с доменных и мартеновских печей на электросталь, установку непрерывного разлива стали и так далее. Подобные вещи были подробно изложены в одном из 80 томов программы. В каждом, повторюсь, был подробный анализ лучших иностранных примеров – или в переводе на язык современного бизнеса бенчмаркинг: по какому пути пошла Америка, а по какому Германия, Великобритания, Франция? Наши собственные сценарии, какие из них более реалистичны, какие менее? Где мы имеем шансы совершить прорыв, а где возможна только эволюция?

Так задавались целевые показатели – допустим, доля той же электростали должна увеличиться в стране за 20 лет на столько-то. Цифры утверждались Государственным комитетом по науке и технике, после чего передавались в Госплан. Этим ключевым институтом, ответственным за инвестиционное развитие, создавалась генеральная схема размещения производительных сил – в перспективе 15 лет. Схема увязывала конкретные задачи модернизации – разработки, строительства, демонтажа, переноса – с пространством, пытаясь их сбалансировать. 

Кстати, ни одна стройка сметной стоимостью свыше 3 млн советских рублей – это по нынешним временам, если очень грубо, $50 млн – не могла быть начата без предварительного включения в схему. Строите животноводческий комплекс? Замечательно, только учтите, что рядом с вами должна быть кормовая база, продуманы вывоз и переработка отходов. Территориально-отраслевая логика учитывала различные факторы: население, близость природных ресурсов, наличие инфраструктуры, логистику. Далее разрабатывались основные направления социально-экономического развития – проще говоря, десятилетние прогнозы, которые, в свою очередь, оформлялись в виде пятилетних планов.

Это была большая работа, где все очень дотошно просчитывалось и тщательно взвешивалось. К слову, в Китае откровенно признают, что использовали советский опыт стратегического планирования в своих собственных расчетах. Критерии были ясными и объективными – и с этой точки зрения неважно, плановая на дворе экономика или рыночная.

Встает вопрос: можно ли сейчас разрабатывать подобные программы и кто бы мог их утверждать? Частный бизнес? Производственная инфраструктура нуждается в капитальном обновлении, а в некоторых случаях и в создании с нуля. Но я не вижу инвесторов, готовых или способных этим системно заниматься. Разумеется, государство не должно принимать решения за рынок, но его святая обязанность – укреплять экономику. Определение перспективных отраслей, стратегическое планирование – все это вопросы фундаментальной государственной важности. И я считаю, что нашему руководству, если оно вообще озабочено местом страны на карте, следует их решать.

Такую работу можно было бы заказать Российской академии наук, Министерству образования и науки либо правительственному агентству вроде Агентства стратегических инициатив. А возможно, всем сразу при условии координации усилий. Это как раз не проблема – проблема в другом. Нынешняя власть не нуждается в долгосрочном видении и не задается вопросом, какую экономику мы хотим в итоге построить. Пока не получим ответа, перспективы наши незавидные.

Глеб Фетисов

checheninfo.ru