Сеул идет в Центральную Азию: на что делает ставку Южная Корея

ДАЙДЖЕСТ:

Экономическая основа для этого сближения формировалась постепенно. Южнокорейские компании десятилетиями работают в Казахстане и Узбекистане, участвуют в нефтегазовых, промышленных, автомобильных и инфраструктурных проектах. В последние годы к этим направлениям добавились критические минералы, высокоскоростной железнодорожный транспорт, цифровые технологии, медицина и новые производственные проекты.

В результате Центральная Азия становится для Южной Кореи одновременно источником необходимого промышленности сырья, рынком для технологий и оборудования и площадкой для более глубокой локализации производства.

Центральная Азия становится отдельным направлением

В 2024 году Сеул впервые оформил работу с Центральной Азией в отдельную региональную стратегию — K-Silk Road. Она объединила несколько направлений сотрудничества: критически важные минералы и энергетику, промышленность, инфраструктуру, транспорт, цифровые технологии, здравоохранение и образование.

Практическим продолжением стратегии стала поездка президента Юн Сок Ёля в Туркменистан, Казахстан и Узбекистан в июне 2024 года. Во время визитов стороны обсуждали новые проекты в энергетике и промышленности, а также сотрудничество в сфере критически важных минералов — сырья, необходимого для аккумуляторов, электроники, полупроводников и другой высокотехнологичной продукции.

Следующим этапом должен стать первый саммит Южной Кореи и пяти стран Центральной Азии. Несмотря на смену власти в Сеуле, подготовка к нему продолжилась. Новая администрация также делает акцент на экономической составляющей сотрудничества. Среди приоритетов названы критические минералы и энергетика, искусственный интеллект и биотехнологии, транспорт и логистика, а также развитие человеческого капитала.

Таким образом, Сеул постепенно переходит от отдельных проектов с каждой из стран к более системной политике в отношении всего региона.

Казахстан: от нефти к критическим минералам

Казахстан занимает особое место в экономической политике Южной Кореи в Центральной Азии. Это крупнейшая экономика региона, значительный производитель нефти и урана и одновременно обладатель запасов целого ряда металлов, необходимых высокотехнологичным отраслям.

Инвестиционное присутствие Южной Кореи здесь уже достаточно заметно. По итогам 2024 года Республика Корея вошла в тройку крупнейших источников прямых иностранных инвестиций в Казахстан, а объем вложений за год составил около $1,2 млрд. В стране работают сотни предприятий с участием корейского капитала.

При этом структура интересов постепенно расширяется. Если раньше экономические связи во многом строились вокруг нефти, автомобилей, строительства и отдельных инфраструктурных проектов, то сегодня все большее значение приобретает доступ к критически важному сырью.

В июне 2024 года Казахстан и Южная Корея подписали меморандум о партнерстве в сфере критических минералов и металлов. Речь идет, в частности, о литии, никеле, кобальте, вольфраме, хроме, меди и редкоземельных металлах. Отдельные договоренности предусматривают совместную геологоразведку, добычу и переработку такого сырья, в том числе лития для аккумуляторной промышленности.

Для Сеула это имеет особое значение. Южнокорейская экономика сильно зависит от импорта минерального сырья, необходимого для производства аккумуляторов, электроники, автомобилей и другой высокотехнологичной продукции. Поэтому расширение географии поставок становится одним из способов снизить зависимость от ограниченного числа поставщиков.

Казахстан, со своей стороны, заинтересован не только в экспорте сырья, но и в развитии его переработки внутри страны. Это создает основу уже не только для торговли ресурсами, но и для более глубокого промышленного сотрудничества.

Узбекистан: ставка на производство

Если Казахстан интересен Южной Корее прежде всего сочетанием сырьевой базы и крупного рынка, то Узбекистан все заметнее становится площадкой для промышленной локализации.

Накопленный объем корейских инвестиций в экономику страны уже превысил $8 млрд, а в Узбекистане действует около тысячи совместных предприятий. Южнокорейский бизнес представлен в автомобилестроении, химической промышленности, медицине, транспорте, образовании, цифровизации и производстве оборудования.

Одним из наиболее заметных последних проектов стал контракт с Hyundai Rotem на поставку высокоскоростных поездов. В мае 2026 года первый состав начал курсировать по маршруту Ташкент — Хива. Для Hyundai Rotem этот контракт стал первым экспортом высокоскоростного подвижного состава южнокорейской разработки.

Проект показателен для модели корейского присутствия в стране. Речь идет не только о продаже готовой продукции, но и о поставке технологических решений, обслуживании сложной инфраструктуры и более длительном участии компании в развитии транспортной системы.

Одновременно Сеул и Ташкент расширяют сотрудничество в отраслях, которые могут стать основой следующего инвестиционного цикла. Среди приоритетов называются глубокая переработка критического сырья, химия, машиностроение, транспорт, авиация, биотехнологии и другие высокотехнологичные направления.

Такая комбинация делает Узбекистан особенно привлекательным для южнокорейского бизнеса. Большой внутренний рынок и растущее население создают спрос, а политика локализации позволяет компаниям закрепляться в стране уже не только как поставщикам импорта, но и как участникам местного производства.

Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан: новые направления

Масштаб экономических связей Южной Кореи с другими государствами Центральной Азии пока значительно меньше, чем с Казахстаном и Узбекистаном. Однако и здесь постепенно появляются новые направления сотрудничества.

В Туркменистане главным остается энергетический сектор. Южнокорейские строительные и инженерные компании уже давно участвуют в крупных газовых и нефтехимических проектах. В 2024 году Turkmengaz и Hyundai Engineering заключили рамочное соглашение по четвертому этапу освоения месторождения Галкыныш. Проект предусматривает создание мощностей по подготовке до 10 млрд кубометров товарного газа в год.

Для Туркменистана сотрудничество с корейскими компаниями интересно прежде всего их опытом в нефтегазовом инжиниринге, строительстве перерабатывающих мощностей и реализации крупных промышленных проектов.

В Кыргызстане взаимодействие сосредоточено на более компактных направлениях — энергетике, управлении водными ресурсами, климатических технологиях и критически важных минералах. Стороны обсуждают развитие малой гидроэнергетики, цифровую трансформацию, а также возможное сотрудничество в сфере таких ресурсов, как сурьма и вольфрам.

В Таджикистане объемы экономического взаимодействия также остаются сравнительно небольшими, однако повестка расширяется. Наряду с цифровизацией и информационно-коммуникационными технологиями в 2026 году заметнее стало сотрудничество в сфере критических минералов. Стороны обсуждают совместную геологоразведку, инвестиции и формирование цепочек поставок золота, серебра, сурьмы и другого сырья.

Таким образом, корейское присутствие в регионе развивается неравномерно. Казахстан и Узбекистан пока формируют его экономическое ядро, тогда как в остальных странах Сеул преимущественно развивает отдельные отраслевые направления.

Почему Центральная Азия становится важнее?

Интерес Южной Кореи к Центральной Азии объясняется сразу несколькими факторами.

Сырье. Южнокорейская промышленность нуждается в стабильных поставках лития, никеля, кобальта, урана, редкоземельных и других металлов, используемых в аккумуляторной, электронной, автомобильной и высокотехнологичной промышленности. Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан дают Сеулу возможность постепенно расширять географию таких поставок.
Новые рынки. Центральная Азия остается сравнительно небольшим рынком в глобальном масштабе, однако население региона растет, а вместе с ним увеличивается спрос на автомобили, транспортную инфраструктуру, медицинские услуги, электронику и промышленное оборудование. Во многих из этих отраслей южнокорейские компании уже имеют сильные позиции.
Локализация производства. Для Сеула все более привлекательной становится модель, при которой корейские компании не ограничиваются экспортом продукции, а участвуют в создании производственных мощностей непосредственно в странах региона.

Наконец, растет значение Центральной Азии как пространства между крупными рынками Евразии. Развитие новых транспортных маршрутов создает дополнительный спрос на железнодорожные технологии, логистические системы, цифровые решения и инфраструктуру — направления, в которых Южная Корея также стремится расширять свое присутствие.

Своя ниша в Центральной Азии

Южная Корея усиливает позиции в регионе не только за счет объемов инвестиций. Важную роль играет специализация корейского бизнеса в тех отраслях, где страны Центральной Азии заинтересованы в технологиях и локализации производства.

Сеул делает упор на автомобилестроение, машиностроение, железнодорожный транспорт, нефтегазовый инжиниринг, переработку сырья, медицину и цифровые технологии. Одновременно доступ к критически важным минералам становится все более значимой частью экономического сотрудничества.

Для государств Центральной Азии такое взаимодействие также дает возможность расширять круг экономических партнеров, привлекать новые технологии и развивать переработку и производство внутри региона.

Предстоящий саммит в Сеуле должен показать, насколько далеко Южная Корея готова продвинуться от отдельных двусторонних проектов к более целостной экономической политике в отношении Центральной Азии. Однако направление уже просматривается: регион становится для Сеула отдельным пространством, где одновременно пересекаются интересы в сырье, промышленности, технологиях и новых рынках.

checheninfo.ru