Грозный зовет

Если гора не идет к Магомеду: двое автомобилистов из чеченской столицы едут через всю страну и обратно, чтобы пригласить гостей на юбилей города. Игорь Курсаков четыре года назад приехал из Москвы в Чечню и остался там. Говорит, бросил бизнес и городскую жизни ради свободы и мечты. А теперь он вместе со своим другом Рамзаном Эльдиевым воплощает еще одну мечту — проехать на машине от моря до океана. На произведении отечественного автопрома «Соболь», украшенном рекламой всех возможных чеченских достопримечательностей и предприятий, они выехали из Грозного, доехали до Москвы, через несколько недель планируют добраться до Владивостока, а оттуда отправиться в Мурманск и Крым и снова в Грозный — всего они проедут 200 городов. И все это — по случаю юбилея чеченской столицы. «Это Кавказ» спросил у Игоря Курсакова, почему он выбрал такой нетривиальный способ празднования. 

200 лет и 200 городов

— Зачем вы придумали автопробег? 

— Во-первых, двухсотлетие бывает не каждый год. Это такая знаковая дата. И у народа, и у республики очень трагичная история. Мы хотим изменить представления людей, сломать стереотипы о Грозном. И чтобы на празднование дня города в октябре к нам приехало как можно больше людей. Это мой пятый в жизни автопробег. Первые четыре — два раза из Грозного до Салехарда, по одному в Томск и Мурманск — не освещались широко, в них я накапливал связи и знакомства. А потом решил сделать автопробег «От моря до океана» к юбилею города. Благодаря помощи моих соратников и спонсоров идея воплотилась в колеса и календари (Игорь и Рамзан везут с собой и раздают календари с изображением чеченских достопримечательностей. — Ред.).

— Кто дает деньги? 

— Мои друзья, местные предприниматели.

За свободой в Чечню 

— Как так вышло, что вы переехали в горное село Хой? 

— До этого я работал на лесоповале, я профессиональный вальщик леса. У меня девятнадцать зим прошли в тайге. Потом переехал в Москву, занимался предпринимательством. Но понял, что надо что-то менять. В Чечне я увидел перспективы развития туризма. У меня есть одноклассник, он разбирается в статистике. Я просил у него, какая самая перспективная отрасль. Он сказал — туризм. И посоветовал ехать в Чечню развивать туризм. Я удивился: ну кто же меня там ждет? Но прислушался и решил съездить на разведку в 2013 году. Хой поразил меня, и через год я туда окончательно переехал. Я родом из Удмуртии, из города Воткинск. Там есть большое водохранилище. И вот озеро Кезеной-Ам неподалеку от Хоя напомнило мне пруд из моего детства. Фото с личной страницы Игоря Курсакова ВКонтакте Когда я приехал в Хой, там было всего два жилых дома. Теперь их четыре. Людям после депортации не разрешили вернуться в горы, и дома стоят пустые. Сейчас медленно, по чуть-чуть село начинает оживать. 

— Раз пустые, где там жить? 

— У моего знакомого в доме пустовали две комнаты, и он пустил меня пожить. Денег за аренду ни в какую не берет. В Чечне я обрел свободу. Когда я жил и работал в Москве, у меня было пять телефонов, и они постоянно звонили. До переезда я весил сто двадцать килограммов, а в Хое я пришел в норму благодаря физическому труду. Мы обустроили хостел, принимаем туристов, я сам работал там на стройке. Теперь копаем огород, выращиваем собственные овощи.

Остановись и помоги 

— Давно за рулем? 

— С шести лет. Это был детский картинг, который заводил мой отец ручным стартером, еще в СССР. Моя первая машина — старая двадцать четвертая «Волга». У себя на родине в Сибири я ездил только на машинах с правым рулем. Я их люблю. 

— Отличаются ли водительские привычки в разных частях России? 

— В Сибири, как и на Кавказе, если машина перед тобой на трассе останавливается, ты тоже останавливаешься и спрашиваешь, в чем дело, нужна ли помощь. Есть правило — не проезжай мимо. Мы так с Рамзаном познакомились. Его машина остановилась в горах, начинался дождь. Я притормозил спросить, не нужна ли помощь. Он ехал в Моцарой, и я поехал вместе с ним. С тех пор ездим вместе.

— Номера у вас чеченские? 

— Конечно. 

— И как вам с чеченскими номерами ездить по средней полосе России? 

— Отлично вообще. В пятницу нас остановили гаишники в Подмосковье, когда мы пытались объехать пробку. Мы им подарили календарь и рассказали о нашем автопробеге. Когда едешь в автопробеге, нельзя получать даже сторублевый штраф. Моя принципиальная позиция — не нарушать правила дорожного движения.

Страна сквозь фильтры Instagram 

— В городах вас как-то встречают? Как участников автопробега в романе Ильфа и Петрова, например?

— У нас везде знакомые. Мы договариваемся, нам показывают город, селят нас, кормят. В основном это мои друзья, друзья друзей и подписчики моего Instagram. Мы хотим сами посмотреть страну и показать ее людям.

— Каким образом? 

— Через Instagram. А еще мы снимаем фильм, который потом покажут по ЧГТРК «Грозный».

— Как вам «Соболь» как машина для путешествий? Может, стоило выбрать что-то надежнее? 

— Она удобная, мягкая, по сравнению в «Газелью» экономичная. Я хочу показать, что российский автопром — это не совсем тяжелая тема. При нормальном отношении к машине ее можно довести до ума и содержать в нормальном состоянии. Много лет проездив на иномарках, я знаю, как дорого обходится их обслуживание. Например, на Bentley километр обходится в сорок рублей.

— Вы и на Bentley ездили? 

— Конечно. Я не ездил только на Bugatti Veyron. Я много с кем общался, когда делал бизнес, и у них был крутой автопарк. Вообще, если бы вернуть всю жизнь назад, я бы пошел учиться на переговорщика. Сесть и поговорить — это то, что всегда помогает. 

Илья Осетров

Источник:  Это Кавказ

checheninfo.ru