ЧЕЧНЯ. Теме о смысле и предназначении профессии журналиста посвящено немало статей и публикаций. Но время показывает: классическое восприятие – что представитель СМИ должен правдиво, без эмоций отображать действительность – прошло. Теперь этого недостаточно. Раньше журналист во многом выступал связующим звеном между событием и читателем. Сегодня посредников стало больше, а скорость информации выросла кратно. В этих условиях ценность приобретает не просто передача факта, а умение поставить вопрос и задать формат обсуждения. При этом особую роль начинают играть площадки, на которых те или иные проблемы общества зафиксированы, – особенно, если эти вопросы выходят за рамки того или иного региона.
На эту тему мы побеседовали с известным чеченским журналистом и писателем, автором книги «Освещая – влиять» Зелимханом Яхихановым, который не раз проверял на практике, как слово воздействует на публичную повестку. В своей профессиональной деятельности ему доводилось поднимать злободневные проблемы перед сильными мира сего – именно об этом опыте и пойдёт речь.- Зелимхан Хамзатович, 20 лет в профессии – это срок, достаточный для переоценки. За это время ваше понимание журналистики изменилось?– За прошедшие годы, конечно, многое пришлось переосмыслить. Но если говорить откровенно – сожаления у меня не было. Скорее, изменилось понимание самой профессии. В начале кажется, что журналистика – это прежде всего реакция на событие. Со временем понимаешь: это ещё и ответственность за формулировку, за точность, за последствия.
Я не учился на профильном отделении, у меня нет специального журналистского образования. И когда меня спрашивают, почему я пришёл в эту сферу, я отвечаю честно: потому что ничего другого делать не умел – и, наверное, не хотел. Ещё со школы я любил читать книги, позже с таким же интересом относился к прессе. В Германии, например, выписывал и читал от корки до корки несколько русскоязычных изданий.
Как говорит мой друг и коллега Ислам Хатуев, это, вероятно, тот случай, когда не человек выбрал профессию, а профессия – человека.
Со временем добавилось и другое понимание. Мне всегда было крайне важно заниматься тем, что приносит пользу не только мне, но и окружающим. Не просто зарабатывать на содержание семьи, а видеть общественный смысл в том, что ты делаешь. Не местечковый, а реальный. Хочется верить, что в моей практике были моменты, когда слово действительно помогало менять что-то к лучшему.
И ещё один важный момент. На презентации моей книги «Освещая – влиять» в Грозном известный журналист Тимур Алиев выразил мнение, что я, на его взгляд, не теряю веру в журналистику – и в этом он видит будущее. Для меня это было ценно. И в этой книге пишу прямо: я верю в силу слова и считаю, что слово способно менять мир. Однако теперь чётко осознаю – оно делает это постепенно, через терпение и точность.
- Вы говорите о силе слова. В книге вы приводите конкретные примеры такого влияния?- Да. В целом, книга «Освещая – влиять» посвящена наиболее ярким моментам 20-летнего творческого пути в журналистике. Это, в первую очередь, описание событий, когда с 2006 по 2013 годы я задал 5 вопросов двум президентам России. Впервые это было 1 февраля 2006 года на большой пресс-конференции главы государства. Тогда я фактически спросил президента о том, когда закончится война в Чеченской Республике, сначала подготовив и грамотно сформулировав вопрос. Примечательно, что он ни с кем не был согласован. И получил очень внятный и содержательный ответ. Глава государства дал высокую оценку правоохранительной системе Чеченской Республики, он подчеркнул, что она выполняет свои функции зачастую эффективнее, чем федеральные силы, и что другие субъекты страны у него по части безопасности вызывают бОльшую обеспокоенность, чем ЧР. Также Путин отметил, что – да, можно говорить об окончании контртеррористической операции – при решении ряда оставшихся процедурных вопросов.
Ответ президента, считаю, стал фактически сигналом для общественности, политиков и, что немаловажно, военных структур о том, что вопрос завершения войны переходит в практическую плоскость. И, как мы знаем, уже через три года, в апреле 2009-го, особый режим КТО на территории ЧР был отменён. Отмена КТО – это результат большой и комплексной работы руководства республики. Мой вопрос не был причиной этих решений. Но он стал частью публичной дискуссии, а в политике сама формулировка проблемы нередко имеет значение.
- Были и другие вопросы президенту?- Да, спустя полгода в своём втором вопросе Путину уже на саммите «большой восьмёрки» G8 в Санкт-Петербурге я спросил, почему в ЧР не оформляются загранпаспорта. Президент дал адекватный ответ – и вскоре после этого в регионе начали принимать документы на получение загранпаспортов. Потом были вопросы Медведеву в 2011-м, а затем в 2013 году, в ходе саммита «Группы двадцати» G20 в Санкт-Петербурге, я спросил Путина о строительстве в Грозном нефтеперерабатывающего завода и присвоении Грозному почётного звания «Город воинской славы». Тогда Президент России на весь мир заявил: «Чеченцы – это героический народ». Воспринимаю это как участие в той широкой работе, которая под руководством Главы Чеченской Республики велась для того, чтобы Грозный получил заслуженное звание. И это случилось – через полтора года.
- Действительно, эффективный способ обратить федеральное внимание на региональный вопрос…- Да. По-другому, по моему опыту, часто не получается. Я думаю, что давно прошли те времена, когда написанная в газете статья могла вызвать ощутимую реакцию – хотя бы потому, что сегодня газеты читают значительно меньше. Да, нам, пишущим журналистам, проработавшим долгие годы в прессе, возможно, тяжело это признавать, но это факт. Поэтому полагаю: если есть проблема регионального характера, которая может быть решена только на федеральном уровне, надо её и поднимать на соответствующих площадках. Грамотно, адресно, чётко формулируя свою мысль.
Но книга не только об этом. В ней есть и другие моменты – об эмиграции в Германию, о возвращении на Родину, о начале профессионального пути, а также о других примерах, когда слово способно положительно влиять. Например, пару лет назад я получил отказ Консульства Франции в Москве в оформлении шенгенской визы, который счёл необоснованным. Что я мог сделать? Было несколько вариантов – ждать полгода-год и снова подаваться с сомнительными (после отказа) шансами. Но я выбрал другой путь – я написал письмо на имя французского посла, рассказал о своей ситуации прямо и как есть, продемонстрировал, что у меня намерение легально посетить Европу. Рассмотрение даже официальной апелляции могло занять до месяца, а я ответ на своё письмо получил уже на следующий день – виза была одобрена.
- Но, наверное, были примеры, когда слово, скажем так, оказывалось не столь эффективным?- Безусловно. Мы живём в реальном мире. Но я отбирал именно те моменты, где можно проследить связь между вопросом и последующей дискуссией. И данная книга – это собрание таких ярких примеров, когда региональный журналист своей работой способствует изменениям – и, в буквальном смысле этих слов, может освещая – влиять.
- Вы говорите о честности и документальности. Но любая книга – это ещё и выбор того, о чём писать, а о чём – нет. Были ли случаи, которые вы колебались включать в книгу?- Скорее нет. Потому что книга «Освещая – влиять» – это честное и откровенное повествование о том, что действительно имело место – прежде всего, в моей профессиональной деятельности. Я здесь – рассказчик. Я не хвалю и не критикую никого, но занимаюсь – как мне хочется верить – правдивым отображением действительности, ведь все описанные события задокументированы и легко проверяемы.
Но важнее другое – эта книга, как бы это ни звучало нескромно, может стать практическим пособием для начинающих журналистов: о том, как формулировать вопросы, на что обращать внимание и что важно не упустить, чтобы добиться результата.
Это даже больше, чем классическая журналистика (когда достаточно освещать). Это, пожалуй, журналистика именно действия (когда можно и нужно положительно влиять)…
– Но не возникает ли риск, что «журналистика действия» превращается в стремление к эффекту? Где грань между влиянием и самоутверждением журналиста?– Такой риск есть всегда. И, откровенно говоря, именно поэтому я осторожно отношусь к громким формулировкам. Влияние ради влияния – это тупик. Если вопрос задаётся для того, чтобы продемонстрировать собственную смелость, это уже не профессионализм. Для меня критерий простой: остаётся ли после твоего вопроса содержание? Как там было у Тютчева: как слово наше отзовётся?
Если остаётся только эффект – значит, ты ошибся. Если появляется предметный разговор и возможное решение – значит, ты действовал по делу. Именно эта грань проходит внутри самого журналиста.
– Со стороны может показаться, что вы придаёте своим вопросам слишком большое значение. Не есть ли это иллюзия влияния?– Я как раз стараюсь избегать такой иллюзии. Ни один журналист не определяет государственные решения. Это результат сложных процессов и работы многих людей. Вопрос может лишь зафиксировать проблему публично, обозначить её в нужный момент. Иногда этого достаточно, чтобы ускорить обсуждение. Иногда – нет. Поэтому я никогда не говорю о «своём решающем влиянии». Речь идёт о роли в публичном диалоге, не больше и не меньше.
- Бывали ли моменты, когда вы сомневались – задавать ли вопрос?- Да. И именно такие моменты были самыми сложными. Снаружи это выглядит просто – журналист поднял руку, задал вопрос. Но внутри всё иначе. Ты понимаешь, что одна формулировка может прозвучать как уточнение, а другая – как вызов. И между ними – несколько слов.
Были ситуации, когда я переписывал вопрос по десять раз. Например, когда хотел спросить у Президента о том, что волновало тогда весь чеченский народ – когда закончится война? Но уместно ли было прямо так ставить вопрос главе государства. Отнюдь. Его нужно было сформулировать – лаконично и одновременно содержательно. И я спросил: «Можно ли сегодня говорить об окончании контртеррористической операции, и если нет, то когда, на ваш взгляд, она завершится?». И именно в такие моменты понимаешь цену правильной формулировки. От её точности зависело не только впечатление, но и последствия. Не в плане давления – его не было. А в плане того, как тебя будут воспринимать дальше. Услышат ли в следующий раз.
- То есть боялись потерять доступ к таким площадкам?- Скорее, я понимал цену ошибки. На федеральных площадках ты представляешь не только себя. Ты представляешь регион, издание, людей, которые за тобой стоят. Свой народ. И в какой-то момент я осознал: смелость – это не громкость, смелость – это точность. Можно задать резкий вопрос и получить эффект. А можно задать точный – и получить результат. И вот выбор между эффектом и результатом – это всегда внутренняя борьба.
- Был ли случай, когда вы вышли из зала с ощущением, что сделали не так?- Да. Однажды я был уверен, что мне дадут слово. Я был готов, внутренне собран. Даже сказал коллеге с Первого канала, что сейчас, мол, прозвучит мой вопрос. Но вопросы задали другие журналисты. И я вышел из зала с неприятным ощущением – не потому, что не дали слова, а потому что понял: уверенность – это не гарантия. В тот день я впервые почувствовал, насколько в этой профессии важно уметь принимать поражение. Это был холодный душ. Но полезный.
- А были моменты внутреннего конфликта уже в должности пресс-секретаря госоргана?- Да, и это отдельная история. Когда ты журналист – ты свободен в выборе интонации. Когда ты должностное лицо – ты обязан учитывать позицию института, который представляешь. Я согласовывал вопросы со спикером парламента Дукувахой Абдурахмановым. И это не ограничение, а ответственность. Но внутри иногда возникал вопрос: где заканчивается моя личная профессиональная позиция и начинается служебная роль? Этот баланс – он не прописан в инструкциях. Его каждый раз ищешь сам.
- Где тогда проходит граница допустимого?- Граница не в том, что можно или нельзя спросить. Граница в мотивации. Если вопрос задаётся ради провокации – это одна история. Если ради понимания и решения – другая. Иногда ты сам отказываешься от формулировки, потому что понимаешь: она создаст реакцию (совсем не положительную), но не принесёт пользы. И, пожалуй, именно в такие моменты ты взрослеешь как журналист.
- Вы говорили о «журналистике действия». Но есть ли предел влияния? Где заканчивается сила слова?- Предел, безусловно, есть. И это важно понимать. Журналист не управляет решениями. Он не принимает законы и не подписывает указы. Его зона ответственности – повестка, формулировка, интонация. Он может поставить вопрос, обозначить проблему, привлечь внимание. Но решение всегда принимают другие. И, пожалуй, зрелость приходит тогда, когда ты перестаёшь переоценивать своё влияние. В начале карьеры кажется, что правильно заданный вопрос способен изменить ход событий. Со временем понимаешь: он влияет на обсуждение, но, как я говорил, не определяет конечный итог. И это нормально.
- И вы стали осторожнее в оценке роли журналиста?- Скажем так – я стал трезвее. Слово – это инструмент. Но инструмент работает только тогда, когда есть готовность услышать. Иногда ты задаёшь точный вопрос – и он действительно запускает процесс. Иногда – он просто фиксируется в истории. И то, и другое имеет значение. Но журналист должен понимать: его сила не в контроле над итогом, а в качестве собственной работы.
- Не разочаровывает осознание этих границ?- Нет. Наоборот. Это освобождает от иллюзий. Когда ты понимаешь пределы, ты начинаешь работать точнее. Без пафоса, без завышенных ожиданий. Просто делаешь свою часть работы – профессионально и честно.
- Как изменилась журналистика за эти 20 лет – и как изменились вы?- За два десятилетия журналистика, конечно, изменилась сильно. И один из существенных факторов – это внедрение современных технологий. Например, журналистика стала намного мобильнее, информативнее, содержательнее, многообразнее. Часть её функций забрали соцсети, которые при всём их удобстве, конечно, не смогли заменить средства массовой информации в главном – в профессионализме, включая работу с источниками и проверку фактов. И это только одна сторона (технологичная) тех изменений, о которых мы говорим…
Разумеется, мы тоже меняемся. Я уже не тот корреспондент с блокнотом и ручкой в руках, пишущий репортажи о разных событиях периода послевоенного возрождения Чеченской Республики. Сейчас и ситуация в корне другая. Много возможностей. Главное изменение – я стал более вдумчив. Теперь по большей части я сам (а не по заданию редактора) выбираю о ком и о чём писать. Есть свобода творческой деятельности, и это прекрасно.
- Если завтра у вас не будет возможности задавать вопросы первым лицам – останется ли для вас журналистика той же профессией?– Конечно, останется. Потому что журналистика для меня никогда не сводилась к доступу к первым лицам. Это лишь одна из площадок. Вопросы президенту – это символический уровень. Но суть профессии не в том, кому ты задаёшь вопрос, а в том, насколько он точен и необходим.
Если завтра такой возможности не будет, останется главное – умение видеть проблему, формулировать её честно и говорить о ней публично. Журналистика начинается не в Кремле и не на саммите. Она начинается с ответственности перед читателем.
Доступ к высоким трибунам – это ресурс. Но не смысл. Смысл – в работе с фактом, в точности слова и в готовности задавать вопросы там, где они действительно нужны.
Поэтому для меня профессия не изменится. Изменится только масштаб площадки. А принцип – нет.
Биографическая справка: Зелимхан Хамзатович Яхиханов. Родился 6 декабря 1981 г. в селе Старая Сунжа Грозненского района Чечено-Ингушской АССР. Принадлежит к тайпу Ялхой.
- Образование. В 1999 году с отличием окончил 42-ю школу г. Грозного. Имеет два высших образования – окончил исторический (2005) и юридический (2010) факультеты Чеченского государственного университета. Является выпускником Школы гражданского просвещения (2009). Проходил стажировки в сфере СМИ в Чехии (2007), Армении (2007), Швеции (2008), США (2011), Великобритании (2019) и др.
- Эмиграция. В 1999 году поступил в Московский государственный университет сервиса (ныне – Российский государственный университет туризма и сервиса), специальность – «Компьютерный сервис», незадолго до окончания второго курса из-за военных событий в Чеченской Республике в апреле 2001 года эмигрировал в Германию. Вернулся в Грозный в январе 2004 года.
Тр
удовая деятельность. В своей книге «Освещая – влиять» З.Х. Яхиханов пишет, что в 2001 г. устроился работать сантехником в лагере для «азюлянтов» в г. Трире, а с декабря 2002-го по январь 2004 г. (вплоть до возвращения на Родину) работал посудомойщиком (и одновременно поваром) в итальянском ресторане maca-ronni в Кёльне. - 2 августа 2005 г. официально трудоустроился в качестве специального корреспондента в государственную республиканскую газету «Молодёжная смена» (г. Грозный). С 2008 по 2016 гг. занимал должности начальника аналитического отдела, руководителя пресс-службы, начальника информационно-аналитического управления Парламента Чеченской Республики.
- С 2007 по 2012 гг. – главный редактор независимой республиканской общественно-политической газеты «Демократия». Одновременно продолжал печататься в региональных и федеральных периодических изданиях и информационных агентствах.
- С 2017 г. занимается проектами в сфере медиа, SMM и PR, продолжает публиковаться в региональных и федеральных СМИ, является автором портала «Это Кавказ» ТАСС.
Звания и награды. - Отмечен наградами республиканского и всероссийского уровня, в том числе орденом «За развитие парламентаризма в Чеченской Республике» (2014), Почётной грамотой Союза журналистов России (2015), медалью Уполномоченного по правам человека в Чеченской Республике «За заслуги в развитии гражданского общества» I степени (2017).
- Становился победителем и призёром творческих конкурсов регионального и международного значения в сфере средств массовой информации и PR. Так, в 2007 г. занял 1 место в III Всероссийском конкурсе журналистов «Золотое перо» памяти А.А. Кадырова, в 2008 г. стал обладателем специального приза Международного конкурса молодых журналистов на премию им. Петера Бёниша, а также лауреатом премии «Серебряная сова» Интеллектуального центра Чеченской Республики в номинации «Журналистика».
- В 2009 г. по итогам Года молодёжи в РФ на Форуме победителей стал лауреатом Первой национальной молодёжной премии «Прорыв» в номинации «Промедиа» (вручение транслировалось по центральным каналам страны, а победителей поздравил лично Президент РФ Д.А. Медведев).
- В 2010 г. занял 1 место в Международном конкурсе признания профессиональных достижений в сфере PR и рекламы «Золотой Соболь» в номинации «Лучший PR-менеджер» и 1 место во II Всероссийском конкурсе «Информационное партнерство: Власть-Общество-СМИ» в номинации «Эффективный пресс-секретарь». В 2018 г. стал лауреатом Всероссийского конкурса «Правда и справедливость».
- Автор трёх книг – документально-публицистической «Здравоохранение Чеченской Республики 2016-2021 гг.», художественно-биографической «Память сердца» (2021) и «Освещая – влиять», посвящённой наиболее значимым событиям 20-летнего профессионального пути.
- В 2012 г. был единственным представителем Чеченской Республики на I Международном медиа-форуме «Четвёртая власть» в г. Страсбурге (Франция), где выступил в качестве спикера и эксперта с 4 докладами по темам: опыт Чеченской Республики в противодействии терроризму; национальный вопрос в Чеченской Республике; взаимовлияние PR-а, блогов и традиционных СМИ; поствоенное возрождение столицы ЧР – города Грозный.
Автор многочисленных публикаций в региональных и федеральных СМИ, а также просветительских материалов в социальных медиа. В 2006-2013 годах задал пять публичных вопросов президентам России на федеральных пресс-конференциях и международных саммитах.
Является Заслуженным журналистом Чеченской Республики (2014), членом Союза журналистов России (2006), входил в состав правления Союза журналистов Чеченской Республики. Почётный донор России (2025). Женат, воспитывает троих детей.
Л. Мусаев
checheninfo.ru
