Мультипортал. Всё о Чеченской Республике.

В. И. Козенкова. Древние основы культурного наследия нахского этноса.


Просмотров: 1 278Комментариев: 0
ДАЙДЖЕСТ:
В. И. Козенкова. Древние основы культурного наследия нахского этноса.

Вопросы происхождения культуры, основ творчества и особенностей искусства в разных его проявлениях всегда были на острие внимания наиболее активной и, как бы сейчас сказали, пассионарной части любого народа. Не составляют в этом исключения народности нахского происхождения, в частности чеченцы и ингуши.


Конечно, чем глубже попытка заглянуть в толщу истории со стороны ученых-кавказоведов самых разных специальностей, тем больше их ответственность за высказываемые гипотезы, поэтому необходимо системное рассмотрение вопроса с привлечением всего комплекса знаний по истории народа.


Я постараюсь изложить наиболее устоявшуюся часть выводов по результатам многолетних работ, начиная с конца 1930-х и кончая 1980-ми годами, на территории Чечни и Ингушетии целой плеяды археологов относительно древней основы культурного наследия нахского этноса, по крайней мере, с эпохи поздней бронзы и раннего железного века. По сути, речь идет о значении культурного субстрата в поздних проявлениях местной традиционной культуры в определенном географическом анклаве Кавказского региона. Такие проявления в обществе автохтонного населения отмечаются вплоть до современности. О подобной ситуации как нельзя более выразительно свидетельствуют археологические памятники восточного варианта знаменитой кобанской культуры (XI-IV вв. до н.э.), зона распространения которой охватывала в гидрографическом плане Аргуно-Сунженский «куст», включавший высокогорье и предгорные части современной Чечни — коренного места проживания чеченцев.


Кобанская археологическая культура получила свое название по первым открытым памятникам у аула Кобань в Северной Осетии в 1869 г. Изучение ее на протяжении более 100 лет показало, что эта культура была древнейшим культурным субстратом в культуре многих народов Северного Кавказа, а не только вайнахов. Она составляет древнейший пласт в национальных культурах адыгов, балкарцев и осетин.


На востоке кобанские племена появились в самом конце II или на рубеже II — I тысячелетий до н.э. Территориально эта группа занимала северо-восточную часть Кавказа: бассейн р. Сунжи и среднее течение р. Терек.


На юге граница расселения проходила по верховьям рек Шаро-Аргун и Чанты-Аргун и по северным отрогам Пастбищного и Андийского хребтов. На севере она очерчивается в основном по правобережью Терека. Западная граница расплывчато фиксируется в междуречье Ассы и Терека, а восточная — по бассейну р. Аксай, захватывая частично ее правый берег.


В настоящее время лучше и полнее изучены предгорные памятники, однако отрывочные данные показывают, что близкородственные группы населения занимали и горные районы Северо-Восточного Кавказа.


Особенности культуры восточного варианта выявлены благодаря более чем 100 памятникам, поселениям, могильникам, отдельным вещевым комплексам и кладам воинского снаряжения VIII—VII вв. до н.э. Наиболее известные из них Сержень-Юртовское, Алхастинское, Бамутское, Нестеровское, Курчалоевское поселения; могильники Пседахский, Ахловский, Нестеровский, Луговой, Урус-Мартановский, Сержень-Юртовский, Майртуп, Ахкинчу-Борзой, Аллероевский, Исти-Суйский и частично Зандакский; клад у с. Кескем. Все они позволяют документировать разные периоды развития кобанской культуры в Аргуно-Сунженском бассейне и междуречье Хулхулау и Аксай.


По основам своего быта, уклада, хозяйства восточные кобанцы в эпоху поздней бронзы были оседлыми племенами, глубоко местными по своим корням, но впитавшими и творчески воспринимавшими чужеродные культурные элементы. Определяющими облик материальной культуры оказались те элементы, что были характерны и для населения районов Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Кисловодской котловины и Пятигорья и горных районов Карачаево-Черкесии.


Восточные кобанцы обитали в небольших поселениях, не имевших строгой планировки. Некоторые из поселений (Сержень-Юрт) имели естественно укрепленные убежища на случай опасности. В настоящее время известно не менее 50 поселений, но степень изученности их различна и в целом не достаточна. Лучше всего обследованы Сержень-Юртовское, Бамутское, Алхастинское, Нестеровское поселения и Курчалоевский зольник. По характеру культурных слоев они обнаруживают большое сходство с поселениями центрального варианта кобанской культуры (Змейское поселение).

Для поселений восточного варианта характерны наземные «турлучного» типа дома со стенами, возведенными из плетня и обмазанными глиной. Нижняя часть зданий укреплялась глиняными блоками (Сержень-Юрт) или булыжником (Сержень-Юрт, Бамут). Планировку поселка, вернее, ее элементы удалось зафиксировать лишь на Сержень-Юртовском поселении. Здесь четко выявлено поквартальное размещение бытовых комплексов (жилищ, производственных и культовых сооружений), разделенных узкими улицами. Улицы были вымощены булыжником среднего размера. Всего в слое конца XI-VII вв. до н.э. открыты 4 такие мостовые.


Мостовые Сержень-Юртовского поселения пока уникальны в археологии Кавказа. Они являются ценным свидетельством бытования элементов сельского благоустройства у населения восточного варианта кобанской культуры. Мостовые — явление местное, порожденное конкретными условиями быта, но возникшее на Северо-Восточном Кавказе, возможно, еще в конце II тысячелетия до н.э.


Приемы домостроительства во всех поселениях восточного варианта кобанской культуры были одинаковыми. Поквартальное разделение поселка, остатки многокомнатных помещений показывают, что основной хозяйственной единицей у восточных кобанцев в начале I тысячелетия до н.э. была большая патриархальная семья.


Кладбища населения восточного варианта кобанской культуры располагались вблизи поселений. Для погребального обряда характерны грунтовые могильники, с захоронениями по обряду ингумации, индивидуальные, изредка парные, в скорченной позе на боку. Особенность некоторых могил: захоронение вместе с покойным взнузданного коня. Особенно выразительны в этом плане погребения у с. Сержень-Юрт.


Основу хозяйства племен восточного варианта кобанской культуры в первой половине I тысячелетия до н.э. составляли скотоводство и земледелие. Скотоводство горной зоны специализировалось на разведении мелкого рогатого скота, в основном овец. В предгорных районах оно носило придомный характер, с преобладанием в стаде свиней. Крупный и мелкий рогатый скот на летний период отгонялся на горные пастбища, а зимой содержался на заготовленных кормах. Заметное место в скотоводстве занимало разведение коней.


Домашние ремесла восточных кобанцев в ряде элементов глубоко традиционны. В гончарстве они сказывались в доживании до эпохи раннего железа орнаментов и форм сосудов, а также в технологии эпохи бронзы. В металлообработке такие методы, как ковка, литье в одностворчатых формах, литье по восковой модели, чеканка пунсонного орнамента, уходят своими корнями во II тысячелетие до н. э., а может, и в более раннее время. В равной степени это относится и к некоторым формам металлических изделий (булавки с волютообразными навершиями, многовитковые браслеты, круглые височные кольца, очковидные привески и т. д.).


Можно говорить о древних основах культурного наследия нахского этноса потому, что археологи располагают тысячами древних изделий художественной выразительности разных этапов развития восточного варианта кобанской культуры. Эта серийность многих категорий вещей позволяет проследить их эволюцию не только в форме, но и во времени.


По совокупности материальных признаков-маркеров, например, таких, как мелкие особенности погребального обряда, не повторяющиеся нигде специфические формы личных украшений костюма и головного убора, особая манера сочетания разных форм предметов, выявляется в целом своеобразный культурный регион, где на протяжении длительного времени прослеживается уникальное проецирование сходных этнографических (и палеоэтнографических) черт на один и тот же этнос. Изучение всей совокупности данных позволило нащупать основополагающее число археологических критериев, несущих этногенетическую информацию. Главные из них, на мой взгляд, следующие:


1.  Общее знание об автохтонности культуры на основе комплексного использования информации смежных дисциплин (этнографии, языкознания, антропологии и т. п.).
2. Выявление устойчиво повторяющегося, специфического для одного или нескольких групп памятников комплекса признаков-маркеров.
3. Обозначенные объективно мельчайшие типологические особенности предметов, указывающие на коренной, а не пришлый характер их появления.
4. Выявленное, ясно улавливаемое на основе количественных данных постоянство массового и компактного распределения форм и явлений древней культуры в определенных пространственных границах.
5. Прослеженное явление фенетического характера, а именно — восприятие и избирательность несколькими поколениями родственной группы к тем или иным формам предметов личного пользования, устойчивость вкусов семьи и рода к форме, цвету, конфигурации и орнаментике бытовых вещей. В обыденном сознании последнее воспринимается как традиция или подсознательное восприятие биологической непрерывности этноса.


Обратимся к примерам материального характера, подтверждающим вышеозначенные тезисы и позволяющим говорить о правомерности ретроспекции некоторых форм материальной культуры вайнахов от современности в глубь веков.


В свое время глубокая традиция живучести компонентов кобанской культуры в культуре ингушей отмечалась глубочайшим знатоком горских древностей профессором Е.И. Крупновым. Так, он указал на то, что могила в форме каменного ящика, типичная для кобанской культуры, дожила в Ингушетии до XVIII в. Как о прототипах металлических блях, украшавших головной убор женщин-ингушек (курс-харс) XVI в., писал исследователь о бляхах из могильника V в. до н. э. Мужичи в Ассинском ущелье. Как показали раскопки Сержень-Юртовского могильника, эта традиция в оформлении женского головного убора прослеживается вглубь даже до конца II — начала I тысячелетия до н. э. То же самое можно сказать о бронзовых серьгах беконической формы, которые появляются в памятниках кобанской культуры в скифский период (Нартан, Новогрозненский, Пседахе) и доживают до XVII в. (Барзой). Выразительные манжетовидные браслеты — типичное украшение мужчин и женщин в могилах Сержень-Юртовского некрополя еще через 1000 лет встречены в высокогорных могилах IX в. могильника Кенхи. Прижились в местной горской среде также изящные солярные свастикообразные и зооморфные бронзовые бляхи для конской узды, появившиеся в культуре горной Чечни в VI в. до н. э. (могильник Галайты) и бытовавшие у вайнахов еще в VIII-IX вв. (могильник Кенхи).


Особо следует сказать о многочисленных массивных поясных пряжках — принадлежности мужского парадного воинского костюма. По крайней мере, две разновидности таких пряжек сохранили достоверные промежуточные модификации формы от середины 1 тысячелетия до н. э. до развитого средневековья. Излюбленная подпрямоугольная форма особенно характерна для Введенского ущелья Чечни (с. Хатуни, Курен-Беной, Ведено, Элистанжи), Аргунского ущелья (с. Зоны) и бассейна р. Ассы (с. Мужичи) и Джейраха (с. Ольгеты). Размеры этих поясов, особо пышная орнаментация, нахождение их в определенном строгом комплексе с другими предметами облачения в едином гарнитуре свидетельствуют о том, что они имели не только утилитарное значение, но и предполагали сакральные функции их владельцев как представителей высшего социального ранга, сочетавших военную и духовную власть. Так, великолепная пряжка из Элистанжи была отлита в индивидуальной литейной форме по восковой модели, так как выпуклый тонкий орнамент не имел последующей ювелирной отделки. В целом общий вид предмета размером, вычурным узором и даже массивностью (вес не менее 1 кг) был явно рассчитан на то, чтобы подчеркнуть общественную значимость и величие его владельца.


Не менее древнюю линию развития имели и пояса так называемой бабочкообразной формы. Это литые пластины, покрытые тонким гравированным орнаментом, центральное место в котором занимали геральдически расположенные два стилизованных волка. Картографирование находок показало, что они характерны только для Аргуно-Сунженского бассейна. Их великолепные образцы найдены в Исти-Су, Ца-Ведено (ранние экземпляры), а поздние доживают до средневековья (Дай, Кенхи). Особенно уникальна пряжка, обнаруженная в Дайском могильнике XII в. М.Х. Багаевым. Эта пряжка не только сохранила древнюю форму, но ее орнамент несет в себе уникальную информацию, подтверждающую сакральность подобных предметов. На поверхности изображены символы плодородия в виде солярных значков-свастик и исполняющий ритуальный танец человек. Предпочтительность бабочковидной формы местным населением наблюдается и в подвесках ожерелья Кенхинского могильника VIII-IХ вв.


Генезис некоторых форм и орнаментов можно проследить от периода кобанской культуры и позднее и на многих других категориях изобразительного искусства. Это и стиль изображения человека и животного, и стереотипы узоров в виде солнечного колеса и спиралей, и изображение человеческой «пятерни», известные как в эпоху бронзы, так и на средневековых башнях.


Сказанное выше о некоторых особенностях культурного наследия вайнахских народов ни в коем случае не означает прямую, а точнее, прямолинейную связь культуры этих народов с той, что была на Северном Кавказе, и в данном случае чеченцев и ингушей, 3000 лет назад, но и очевидные точки соприкосновения вряд ли следует игнорировать. По прослеженным вехам можно видеть сложный путь формирования культуры, раскрыть механизм сохранения автохтонности в культуре горцев. Секрет такого сохранения, как представляется, заключается в особом характере поведения субстрата под воздействием внешних факторов на протяжении ряда поколений. Теоретически он может проявляться либо в отторжении, либо в полном усвоении новаций, либо в адаптации к ним с порождением новой модификации предмета или другого признака, придавая тем самым культуре новое дыхание и не позволяя ей исчезнуть окончательно.


Такой подход не оставляет места для спекулятивных псевдотеорий об особой исключительности тех или иных современных народов Кавказа, иногда сознательно подогреваемых по политическому заказу безответственными людьми, обладающими властными рычагами.


В. И. Козенкова




checheninfo.ru



Добавить комментарий

НОВОСТИ. BEST:


ЧТО ЧИТАЮТ:

Время в Грозном

   

Горячие новости


Это интересно

Календарь новостей

«    Июнь 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Здесь могла быть Ваша реклама


Вечные ссылки от ProNewws

checheninfo.ru      checheninfo.ru

checheninfo.ru

Смотреть все новости


Добрро пожаловать в ЧР

МЫ В СЕТЯХ:

Я.Дзен

Наши партнеры

gordaloy  Абрек

Онлайн вещание "Грозный" - "Вайнах"