Чечня. Брагуны – живая лаборатория межэтнических отношений

Порой осознаешь, как тебе повезло в жизни, ибо ты имел возможность прикоснуться к родной, и не только родной, истории. Слушая аульского аксакала, который каждый вечер собирал нас вокруг себя и рассказывал нам нашу историю, мы жадно впитывали его рассказы — устное народное творчество, как впоследствии выяснилось, не только кумыкское.

Я родился и вырос в селе Брагуны – одном из самых старых поселений Северного Кавказа. В селении, в котором так много живой истории. Например, Брагуны до сих пор делится на разные аулы, которые носят названия, полученные по именам доминировавших в этих аулах выходцев из разных частей Кавказа или уважаемых личностей. Аул, в котором я родился, хотя и назывался Карапет-аулом (Армянский аул), собрал не только армян, но и азербайджанцев, турок, татар, балкарцев и черкесов, и все они помнили свою родословную, которая передавалась сказаниями о переселении своей семьи из той или иной части Большого Кавказа.

Среди других аулов можно выделить также Чухур-отар (аул, названный в честь брата моего дедушки Чухура Алпаута, репрессированного за активную религиозную деятельность в советские годы) и Мычыгъыш-аул (чеченский аул), где совместно проживают чеченцы и кумыки.

По сведениям стариков, еще в начале XX века в Брагунах некоторые семьи использовали черкесский язык как средство общения. На сегодняшний день только считанное количество семей сохранило родственные связи с адыгами из Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи. В силу того, что языком межнационального общения на Кавказе до завоевания этих земель Российской империей был кумыкский, он и стал для местного населения родным языком. Здесь, пожалуй, нужно отметить, что значительную часть брагунцев составляли мало отличавшиеся от кумыков балкарцы, карачаевцы, крымчаки, ногайцы, татары, азербайджанцы и другие тюркские народы, что предопределило их быструю адаптацию в кумыкоязычной среде.

В Мычыгъыш-ауле традиционно говорят на чеченском и кумыкском языках, это происходит и по сей день. За этим стоит в определенной степени прагматизм. С одной стороны, знание чеченского языка позволяет жителям быть хорошо интегрированными в чеченское общество и иметь возможность общаться не только с чеченцами, но и с другими вайнахами. С другой стороны, знание кумыкского языка значительно расширяет географию коммуникационных возможностей, так как владение кумыкским позволяет общаться, начиная от тюрков Китая (уйгуров) и заканчивая новыми тюркскими мигрантами Западной Европы, которые уже являются значительной частью Старого Света.

Сегодня Брагуны, несомненно, является симбиозом разных культур, объединенных общим кумыкским языком и кумыкской идентичностью, однако с обязательной исторической памятью о своем тюркском, вайнахском, черкесском, армянском и нахско-дагестанском происхождении. При этом одни и те же семьи могут иметь сразу несколько этнических корней. Поэтому здесь абсолютно органично сосуществуют общекавказская и общетюркская культуры. Как показала новейшая история, для этих мест – это не просто слова. Помнится, как в разгар военных кампаний дагестанские власти предлагали брагунцам переселиться в один из кумыкских районов республики, однако брагунцы не приняли это предложение по причинам моральным, обосновав отказ тем, что они не могут оставить своих соседей в беде, и что их судьба неразрывно связана с чеченцами, ногайцами и татарами. И это далеко не первый случай подобного проявления добрососедства.

По рассказам старших, именно брагунцы активно выдавали чеченцев за кумыков в те тяжелые зимние февральские дни, когда чеченцев, погрузив в товарные вагоны, высылали в среднеазиатские республики. Естественность этого родства подтверждается еще и тем, что чеченский язык, без преувеличения, лексически является самым тюркизированным нетюркским языком: его лексическая основа довольно удачно адаптировала огромное количество тюркизмов, которые пришли из кумыкского, ногайского и татарского. И это результат культурного обмена, а не целенаправленной ассимиляционной политики.

Единство и взаимопроникновение здешних культур – это история длиной в столетия, об этом говорит не только языковое взаимное влияние, но и пестрая топонимика, наличие имен собственных и адатов, происходящих из культуры соседей.

Рамазан Алпаут, эксперт по этнолингвистическим правам

checheninfo.ru